Обреченный на бой

Тот был взмокший и растерянный. В миг, когда лезвие коснулось его шеи, он успел распрощаться с жизнью.

– Спасибо за заботу о домене, князь, – серьезно произнес Старейший и повернулся к остальным: – И вам спасибо, властители долин и побережья. Завтра к полудню жду вас на совет. Да пребудут с вами духи предков. – И, резко повернувшись, двинулся сквозь возбужденную толпу к палаткам Дивизии.

У полога штабной палатки он обернулся к отставшему на полшага Гагригду и ласково похлопал его по плечу:

– Ну что, ежик, пришлось сдерживать характер?

Тот смущенно хмыкнул.

– Ладно, иди отдыхай. О твоих делах я наслышан, одобряю, ну а подробности завтра доложишь.

В палатке, у стола, сидел человек в стандартном серо-черном комбинезоне «ночной кошки». Старейший плотно задернул полог и, знаком посадив вскочившего гостя, растянулся на разостланной в углу огромной шкуре пещерного медведя.

– Ну, что скажешь, король сумерек?

Посетитель соскочил с раскладного кресла и, опустившись на корточки, произнес:

– Завтра.

Старейший презрительно фыркнул:

– И все? Да об этом знает половина войска. Франк, сколько раз тебе говорить: что, где, когда – это тактика. Если мы ограничимся тактикой, они нас раздавят. Ты мне ответь – почему?

Собеседник медленно кивнул:

– Я думал, но… я не знаю.

– Думать, милый, мало, надо искать. – Старейший нахмурился, потом спросил: – Что ты можешь сказать о том большем шатре?

– Что у выхода из Лягушачьего лога? Это капище.

– А почему капище в шатре?

– Ну-у-у…

Тот, кого назвали Франком, озадаченно потерся щекой о правое плечо. А действительно, почему?

Старейший иронично посмотрел на него.

– Вот-вот, милый, я думаю, ты идентифицировал все собравшиеся кланы и роды, локализовал вождей и старейшин, прочесал каждый бугорок в долине, а ответа на мой вопрос не знаешь.

– Но мы и не искали, кому нужно капище?!

– А все-таки любое тасожское капище открыто всем ветрам, а это в шатре – почему?

– Ну-у-у… не знаю.

Старейший неодобрительно покачал головой, но глаза блестели, явно посмеиваясь над смущением молодого начальника «ночных кошек».

– Там Чернозуб.

– Что-о? – У Франка округлились глаза. – Но ведь это значит… – Он замолчал, не смея произнести вслух вспыхнувшую мысль.

– Ты прав, если они волокут за собой воплощение Великого Отца Степи, это не набег, это кочевье. Похоже, их кто-то выдавливает из степи. Или… тащит.