Орел взмывает ввысь

И были очень похожи на один из народов леса, поскольку так же ходили на двух задних лапах, одевались в не свои шкуры и пахли опасным дымом, но тот народ знал и чтил лесные законы. Эти же вели себя как хотели, не соблюдая законов и не уважая установлений, и потому добра от них ждать не стоило. Следовательно, хотя ничто и не говорило за то, что чужие затеяли здесь свой буйный охотничий гон, поскорее убраться с их пути – было самым разумным поступком. А еще никто в лесу не мог упрекнуть олениху, что она хоть раз не прислушалась к голосу разума…

– Эй-гей-гей! – заорал шедший ходкой рысью в голове довольно многочисленной, под сотню всадников, кавалькады высокий молодец, одетый в форменный драгунский полушубок с погоном на левом плече, на котором посверкивали знаки различия лейтенанта.

В руках он держал пику, увенчанную небольшим штандартом, означавшим, что в составе отряда едет член царской фамилии.

Ехавший в паре шагов вслед за ним всадник усмехнулся:

– Эк тебя, Лукьян, и свербит!

– Так домой же едем, царевич-государь! – весело отозвался драгун.

 – Жуть как по русским бабам соскучился. Эти дючерки надоели хуже горькой редьки. Потны, грязны – мочи нету.

– Угу, то-то ты с их деревни и не вылазил, – тут же поддел его другой всадник, – наверное, от шибкого отвращения.

Вокруг тут же охотно разлился громкий хохот. Сразу было видно, что кавалькада состоит из молодых, здоровых и полных энергии парней, которые всегда готовы всласть позубоскалить и повеселиться.

– Ты давай, Лукьян, похоть-то свою поумерь, – отсмеявшись, снова свернул на поучительный тон всадник, коего лихой драгун назвал царевичем-государем.

 – А то вскоре на уральских рудах окажешься. Это здеся, у диких народов, русскому девку подложить – в обычае и правиле. А мы ноне на Русь-матушку возвращаемся. Там ежели кого недобрым обычаем снасилишь – тут же в железа угодишь.

– Да почто ж недобрым-то, царевич-государь? – весело отозвался драгун. – Нешто на такого молодца, как я, какой горячей вдовушки не отыщется? Ни в жисть не поверю!

И все снова засмеялись.

Из Сунгаринской крепости царевич с конвоем выехал через несколько дней после ледостава. Вышли одвуконь да с вьючными, взяв во вьюки добро овса, поэтому шли ходко и за четыре дня добрались до Яроцкого острога, что стоял при слиянии Амура и Сунгари. Могли и быстрее, но на Сунгари лед пока был хрупкий, потому шли сторожко, часто уходя с реки на берег, что немного замедляло движение.