Орел взмывает ввысь

Достаточно ли того, чтобы считать войну выгодной для государства, ежели она позволит приобрести военный опыт армии и устранит угрозу торговле?

– Мне кажется, нет, – качнул головой царевич.

Царь удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Но что тогда нужно еще?

– Мне думается, что еще нужно сделать так, чтобы с этой стороны более никогда и никакой угрозы не исходило… ну как ты сделал с Польшей, батюшка.

– Вот, – опять кивнул царь, – верно говоришь. И как же этого добиться?

– Ну… надобно, во-первых, уменьшить свеям земли и население.

Это их уже ослабит. А затем, как и на поляков, наложить большую контрибуцию. Пусть работают только на то, чтобы ее выплатить, и не о каких иных делах, могущих нам убыток учинить, не помышляют.

Царь снова кивнул, но как-то так, с легкой усмешкой, бросив быстрый взгляд в сторону главы Посольского приказа. И спросил:

– А скажи-ка, сын, какие земли ты полагаешь необходимым отторгнуть от свеев?

– Лифляндию!

– А хватит сего, чтобы они более нам неопасны были?

– Ну… не знаю.

Может, и нет. Ну тогда и Финляндию. Более и не вижу ничего. Через море нам воевать свеев шибко неудобно будет. У нас и флот похуже, да и шхеры оне свои знают куда как лучше нас…

– Один урок – подвергай все сомнению – ты уже от меня услышал, сын, – задумчиво произнес царь, – хотя усвоить его тебе еще предстоит. Так вот, теперь слушай другой: ставя цель, трудности при ее достижении принимай как задачу, а не как основание для отказа в достижении.

Вот скажи, достаточно ли будет отторгнуть от свеев Лифляндию и Финляндию, дабы навсегда обезопасить страну с этой стороны?

Царевич задумался, а потом покачал головой:

– Не могу сказать, батюшка. Свеев-то сие точно ослабит, но вот достаточно ли?

– Сие не ответ. Скажи как думаешь.

Царевич еще несколько мгновений размышлял, а затем глубоко вдохнул и решительно кивнул.

– Да, государь. Для нас – достаточно.

Царь бросил еще один взгляд на боярина Качумасова и спросил:

– Эк ты сказал.

Для нас – достаточно. А что значит – для нас?

Царевич Иван хитро сощурился:

– Дык не зря же у тебя, батюшка, здесь, в Александровой слободе, датский и польский послы сидят. Ежели и оне чего у свеев отторгнут, то тогда уж точно достаточно будет.

Все сидящие в кабинете царя переглянулись, а затем их взгляды снова скрестились на царевиче. И в них было куда больше уважения, чем при начале разговора.