Орел взмывает ввысь

Просто с холма, на коем возвышался шведский генерал, тут же галопом скатились два всадника, устремившиеся к приближавшимся шведским войскам, и, едва они достигли ровных шеренг, как ехавшие рысью на левом фланге боевого порядка шведские драгуны четко развернули коней и галопом поскакали в сторону азартно рубящих шведских артиллеристов иррегуляров. Туда же, молниеносно перестроившись, двинулись и два шведских полка.

– О как свеи дают! – восхищенно выдохнул Лукьян.

Да, столь четкому и быстрому перестроению можно было лишь позавидовать…

В этот момент шведы подошли вплотную к линии русских рогаток.

И весь фронт русской армии окутался клубами порохового дыма. Стрельцы открыли огонь…

– Картечью бьют! – негромко произнес генерал Турнин, сумевший в стоявшем грохоте непонятно как уловить некое изменение в голосе русской артиллерии. – И шибко! Молодцы!

Царевич согласно кивнул. Хотя сам ничего такого не расслышал, несмотря на то что в свое время закончил пушкарскую школу…

Где-то около часа сражение шло на равных, несмотря на то что тридцати с лишком тысячам русских противостояло всего около семи тысяч шведов.

Два шведских полка были разгромлены в оставленном лагере, а еще два пехотных и драгунский сейчас связывали боем иррегуляров и бегом подтянувшийся со стороны Ивангорода бывший крепостной гарнизон… Над полем боя висел неумолчный грохот. Наконец, разглядев что-то в белом дыму, напрочь закрывшем картину боя, генерал подозвал вестового и приказал:

– Передайте полковнику Кадышеву, пущай атакует полки, что свеи отправили сдерживать иррегуляров и подошедших ивангородцев.

Командир кирасирского полка Кадышев начальствовал над всей русской кавалерией. К царевичу тут же развернулся Лукьян.

– Дозволь, царевич! Ну мочи ж нет тут торчать…

Иван нахмурился, но затем кивнул:

– Токмо на рожон не лезь. Ты мне живым надобен.

– Ништо! – заорал обрадованный драгунский лейтенант, с места бросая коня в галоп. – Ух, повеселюсь!

А спустя несколько минут до стоящих на холме донесся гулкий топот конских копыт, и из-за правого фланга русского построения на рысях выметнулась русская кавалерия.

Впереди, четко держа строй, на рослых конях скакали кирасиры…

Генерал Тотт опустил подзорную трубу и резким движением сложил ее. Смотреть больше было не на что. Шведы, избиваемые артиллерийским огнем и лишенные поддержки своей артиллерии, медленно отступали, все еще держа строй, но было совершенно ясно, что это – конец.