Ответный удар (сборник)

 – Да что случилось-то?! Смотри, мы опять все в сборе, мы опять вместе. Я сижу рядом с Песцом, и мне не хочется провалиться при этом сквозь землю. В чем дело, сержант?

Витковский взял со стола отставленный Рысью стаканчик кофе, отхлебнул, поморщился: обжегся. Поставил его на место.

– Я больше не сержант, – с трудом проговорил он. – Капут, все сроки вышли. Я теперь нормальный гражданский. У меня бизнес, у меня клиенты, у меня кредит в банке и в ближайшей пивной, и я не собираюсь ломать свою успешную, размеренную, налаженную жизнь ради всяких бредней и никому не нужных моральных терзаний в духе средневековых…

– Это наемных убийц на живца ловить – размеренная жизнь? – криво усмехнувшись, перебила его Рысь.

 – Значит, нет у тебя никаких моральных терзаний? Приспособился, шляхтич? Забыл Дальний Приют, засунул поглубже на чердак памяти?

– Я ничего не забыл, – отрезал Лось.

 – Тем более Дальний Приют. И не собираюсь. Но подписываться на это дохлое дело – не стану! И точка.

Рысь открыла рот для следующей реплики, однако ее внезапно опередил Пестрецов, спросивший вроде бы совершенно невпопад:

– Казимеж, а почему ты так и не женился?

Лось, который уже готов был разразиться очередной гневной тирадой, ошарашенно запнулся, а затем насупился и спросил:

– А… с какой стати тебя это интересует?

– Ну, я ведь помню, у тебя была девушка, ты мне даже как-то показывал ее голоснимок…

– Это мое личное дело! – отрезал Витковский.

– Понятно. Слушай, а сколько ты зарабатываешь?

– Это мое личное дело, – снова пробурчал Казимеж.

– Да нет, без проблем, – вскинул руки Песец, – мне просто интересно.

Витковский сумрачно помолчал, а затем буркнул:

– Ну… в среднем около шестисот кредитов в месяц выходит…

– То есть где-то сто восемьдесят имперских рублей.

 – Родим кивнул и перевел взгляд на Рысь: – А ты?

– Что – я?

– Сколько зарабатывала у себя в клубе?

– Ну, я не такая богатая, – сердито проворчала Рысь, – в лучшие времена доходило до четырехсот, но такие времена бывали нечасто.

Пестрецов снова кивнул:

– Значит, сто двадцать. Ну, а у меня выходило где-то сто пятьдесят – сто шестьдесят.