Пощады не будет

Натянув сапоги, Грон выскользнул из палатки и жестом подозвал встрепенувшегося часового:

– Быстро дежурного офицера ко мне!

Тот было суетливо дернулся, приторможенный выработанной долгими годами гарнизонной и дворцовой службы привычкой к непременному пребыванию на посту до прибытия смены с разводящим. Но дежурный офицер находился тут же, в пяти шагах, уютно задремав у почти погасшего костра, а тот, кого часовому надлежало охранять, вообще стоял полностью одетым, да еще и отдавал ему приказ. Поэтому часовой метнулся к костру и легким прикосновением к плечу разбудил дежурного офицера.

– Передайте приказ стрелкам без шума подняться и сосредоточиться у кольца охраны принцессы, – приказал Грон дежурному офицеру, натягивая перчатки. – А затем поднимайте офицеров и прикажите дежурным по полкам поднимать своих людей.

Дежурный офицер несколько недоуменно воззрился на Грона. Насколько он помнил, никто не вменял ему в обязанность подчиняться графу Загулема, не занимавшему в армии никаких официальных постов, кроме весьма расплывчатого «при принцессе».

Но за прошедшее время он не раз успел убедиться в том, что не только принцесса, но и реальный командующий колонной барон Шамсмели всегда был исключительно предупредителен с графом Загулема. Да и сам граф в среде военных пользовался достаточно широкой известностью. И даже взял на себя труд активно обучать часть войск колонны, а именно – стрелков, хотя его выбор и вызывал у офицера некоторое недоумение. Поэтому офицер счел за лучшее не углубляться в хитросплетения порядка подчиненности, а сколь возможно быстро и расторопно исполнить приказ. Что лишь прибавило ему очков в ведущемся Гроном негласном рейтинге офицеров королевских полков.

Так что когда очередной крик часового: «Посматри-и-ихх…» – завершился коротким всхрипом, большая часть лагеря уже была на ногах.

Поэтому когда со стороны берега расположенной в сотне шагов реки раздался громкий слитный рев:

– Насия и Аржени! – ответом ему стали не испуганные и панические крики ошеломленных внезапным ночным нападением людей, а свистки и команды сержантов:

– Пикинеры – в линию! Рейтары – в седла!.

.

Грон успел построить разбуженных первыми стрелков в три шеренги, развернув их как раз в направлении реки и брода через нее. Он уже успел понять, что же воздействовало на его подсознание. Это оказались совершенно неурочные в эту глухую ночную пору крики уток, заполнявших прибрежные камыши.