Пощады не будет

Если бы это заявление было сделано при прежнем составе королевского совета, сразу поднялся бы страшный шум, герцога наперебой принялись бы убеждать, что он не может так поступить в столь тяжелый для отечества час, что его долг перед троном и страной состоит в том, чтобы честно нести… и так далее. И причиной подобных уговоров явилось бы то, что большинство влиятельных партий аристократов, в этой сваре принявших сторону принцессы, не успели договориться между собой о том, кому достанется такой лакомый кусок, как должность коннетабля королевства.

Только очень наивные люди могут думать, что при абсолютной монархии, как, скажем, и при демократии, все назначения и все решения принимаются в рамках стандартных процедур. Скажем, решил король, царь, император – и баста. Или там выслушали депутаты программы кандидатов и раз – проголосовали за того, который понравился. Формальные процедуры суть ширмы, за которыми творится то, что цинично именуется «реальной политикой». И пока группировки элит, которые могут находиться под влиянием всяких там тайных элитарных объединений типа масонов, иллюминатов или общества «Черепа и костей», а могут и нет, не договорятся, кого король или «свободно избранные представители свободного народа» утвердят в той или иной должности, этого утверждения не состоится.

Но в этот раз все было совершенно по-другому. На заседании королевского совета практически отсутствовали представители тех или иных партий аристократии, а те, кто были, по большей части предпочитали молчать, так сказать, в тряпочку.

Ибо находились здесь практически на птичьих правах. Здесь и сейчас за ними не стояло ни военной силы, ни политического влияния, каковые полностью растратили в двух неудачных сражениях с насинцами. А большую часть членов королевского совета составляли командиры армейских частей, которые, конечно, были аристократами и вроде как исходя из родственных связей принадлежали к той или иной партии, но принадлежали во многом формально. Дворянин, избравший своей стезей службу в королевской армии, как бы априори исключался из всяких политических раскладов, отдавая свою верность и свои силы не интересам и влиянию семьи, а исключительно службе короне. И хотя, конечно, продвижение по службе и занимаемый членом той или иной семьи воинский пост все равно работали на ее влияние и значимость в политических раскладах, происходило это чаще всего опосредованно.