Пощады не будет

И после твоей будущей победы уже никто не посмеет оспорить мой выбор. И я наконец смогу войти с тобой в храм Владетелея с гордо поднятой головой.

Грон улыбнулся и сделал небольшой глоток из тонкого бокала. Женщины, даже самые сильные и умные из них, во многом дети. И если мужчина достаточно силен и успешен, остаются таковыми до конца своих дней. Ибо в этом случае им совершенно незачем окончательно взрослеть. А все дети любят сказки, особенно сказки, заканчивающиеся тем, как после всех испытаний принцесса выходит замуж за прекрасного принца.

А потом они живут долго и счастливо и умирают в один день… Вот только жизнь – это не сказка, а они к тому же ввязались в войну, которая может продлиться очень и очень долго, возможно, всю жизнь. И кто знает, не суждено ли ему… или ей (при этой мысли Грон стиснул зубы, но заслонился бокалом от принцессы) погибнуть на этой войне. Мельсиль ничего не заметила. Она расценила поднятый бокал как приглашение коснуться его бокала своим и завершила это прикосновение глотком вина и долгим-долгим поцелуем. А затем им стало уже не до вина…

Ночью он проснулся от того же ощущения, какое разбудило его в ночь, оказавшуюся последней ночью его заключения в Агбер-порте. Легкий сквознячок, проникавший в спальню через открытое окно, внезапно как-то изменил направление, как будто… как будто где-то в глубине спальни открылась некая потайная дверца, задавшая иное направление тяги. Грон несколько мгновений лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в едва различимые шорохи, доносящиеся до его напряженного слуха, а затем вполне натурально всхрапнул и вроде бы спросонья завозился на кровати, принимая положение, наиболее отвечающее его ближайшим планам.

Он знал, что большинство людей, тайком проникнувших в помещение со спящими людьми, в этот момент чисто рефлекторно замирают, ожидая, пока спящий вновь затихнет…

В последний момент он приоткрыл глаза, чтобы окончательно уточнить взаимное расположение всех действующих лиц. А затем с силой оттолкнулся от теплого бока Мельсиль, скидывая ее на пол и прыгая навстречу двум неясным силуэтам.

И уже в полете заорал:

– Мельсиль, под кровать, быстро!

Нападавшие попались опытные. Вернее, опытным был один. Второй оказался только шустрым. Но ему хватало и этого. Когда ты вступаешь с опытным противником в схватку на фехтовальной дорожке, борцовском ковре или татами, даже ребенок, швыряющий в тебя жвачкой или плюющийся через трубочку жеваной бумагой, и то способен изрядно усложнить тебе жизнь.