Последняя крепость. Том 2

И едва Эрл успел увидеть, как разверзаются черные и кривые пасти этих голов, со всхлипами втягивая в себя воздух, Герб, метнувшись вперед, швырнул вверх нечто белое, остро изогнутое, похожее на звериный клык. Клык громко хлопнул, взорвавшись тысячью мельчайших осколков, разлетевшихся во все стороны, – и головы-пузыри исчезли. Только лохмотья призрачной мутно-черной плоти закружились под потолком уродливыми птицами. Трое эльфов, обнажив мечи, бросились наперерез болотникам, двое остались у дальней стены.

Тела эльфов сверкнули мимо Эрла белыми молниями, и король снова ослеп на несколько мгновений. Чуть проморгавшись, он услышал металлический звонкий лязг, и в белесом мареве, бултыхающемся в его глазах, вспыхнул сноп искр. Потом еще раз и еще… А потом лязганье стало непрерывным – словно десяток невидимых кузнецов заработали своими молотками. Эльфы, то взлетая, то опускаясь, метались вокруг болотников с такой скоростью, что стремительные тела их превратились в размытые световые пятна. И едва можно было рассмотреть людей за мгновенными просверками этих пятен, за вспышками искр, сопровождаемыми звонким лязгом клинка о клинок. Трудно было рассмотреть людей… Людей? Нет, одного человека… Эрл вдруг понял, что в схватке, кипящей перед ним, участвует только один болотник. Второй куда-то исчез. Погиб?

И тут за спиною короля, сшибаясь, зазвенели клинки. Он начал разворачиваться. Так молниеносно сменяли друг друга картинки действительности, что собственные движения казались его величеству медленными и неуклюжими.

Мимо лица со свистом пролетела багровая маска. Эрл услышал режущее нервы шипение и боковым зрением заметил согнутую в неестественный зигзаг фигуру, а мгновением позже – завершив разворот – сумел увидеть и лицо… Лицо эльфа, корчащегося прямо перед ним и начинающего уже бессильно оседать. Лицо, в котором не осталось ни толики прекрасного. Больше всего оно напоминало теперь оскаленную от боли голую кошачью морду. Хищно сверкнули мелкие и острые выпяченные зубы, полыхнули горящие ненавистью громадные, налитые красным глаза. Шипение переросло в визг, и из оскаленной острозубой пасти вырвался рваный всплеск яркого света. Жизнь покинула тело эльфа, и он упал на пол безвольной тряпичной куклой. Кай (а значит, там, у распахнутых дверей, один против троих сражался Герб) ни секунды не медлил над поверженным врагом.