Принцесса с окраины галактики

На внезапный звонок императора тоже рассчитывать было глупо. Несмотря на тот случай, Эканиор прекрасно понимал, что на самом деле он не такая уж большая шишка. Ну подумаешь, командующий силами флота в системе. Таких, как он, почти две дюжины. И хотя, конечно, не всякий из них командует столь значительными силами и уж тем более вряд ли найдется еще один, чья система расположена на острие атаки врага, но формально все они равны. И между командующим силами флота в системе и императором – подушка еще в две дюжины человек, начиная от командующих флотами и заканчивая начальником Генерального штаба и первым лордом адмиралтейства.

Нет, все отдают должное его таланту, воле, упорству, благодаря которым он выцарапал победу в той отчаянной битве с канскебронами, но тем же самым мог похвастать не один десяток адмиралов. Да что уж там говорить, среди высшего состава флота было распространено мнение, что столь мощной силой, как две едва ли не самые боеспособные эскадры флота, опирающиеся на самый мощный в приграничье укрепрайон, можно было бы распорядиться и получше.

Заметно уменьшив число собственных потерь и увеличив потери противника. И адмирал не сомневался, что подобное мнение непременно было донесено до ушей императора. Так что, скорее всего, на этот раз его беспокоит его непосредственное начальство, отношения с которым и так уже достаточно испорчены. Поэтому Эканиор еще раз вздохнул, аккуратно поставил секатор на фиксатор и без суеты, но споро спустился с лестницы, на ходу стягивая фартук. Не хватало еще какому-нибудь из лордов адмиралтейства воочию увидеть, как адмирал, будто простой садовник, возится с подрезкой ветвей.

К его удивлению (и легкому раздражению), звонило не непосредственное начальство. Когда он, быстро натянув на плечи китель, хлопнул ладонью по панели отзыва, на развернувшемся над поверхностью стола экране возникло лицо дяди.

– Привет, Эканиор, – шумно выдохнув, пророкотал он. – Тебе стоит получше вышколить персонал. Пока я сумел пробиться к тебе, прошло почти десять минут.

– Я приказал меня не беспокоить, – уныло покосившись в сторону стенки с плетевником, сухо проговорил адмирал.

– Это я понял, но, темная бездна, когда звонит председатель сената, можно шевелиться и поживее. А то все эти новомодные веяния насчет, так сказать, равенства перед законом и большей демократичности в общении точно не доведут до добра. Уж можешь мне поверить…

Продолжать препирательства смысла не имело.