Принцесса с окраины галактики

И вообще…

– Старшина, – прервал его десантник, – ну что ты со мной собачишься? Я что, сам это придумал? Поступил приказ. С самого верха. Ну не десантников же мне в швартовщики назначить. Мы тебе тут такого нашвартуем!

– Значит, сообщи, что нет технической возможности, – продолжал кипятиться старшина, буквально селезенкой ощущая, что вот оно то, чего он ждал.

– Сам сообщи, – огрызнулся младший коммандер. – Тебе дать личный канал с адмиралом Эканиором?

Услышав эту фамилию, Клом запнулся и некоторое время молчал, переваривая информацию.

А затем уже вкрадчиво поинтересовался:

– Ну зачем сразу с адмиралом, сынок? Ты мне лучше старшего инженера дай.

– Старшего инженера я тебе дать не могу. Операции присвоен код «ноль», и она находится под личным контролем командующего.

Старшина озадаченно кивнул. А затем осторожно спросил:

– Так это значит, когда мы этот рейдер зашвартуем, нас отсюда не заберут?

Младший коммандер усмехнулся и отрицательно качнул головой.

– Угу, вот оно как… – Старшина пару мгновений молчал, а затем угрюмо буркнул: – Ну ладно, понял.

Будем делать. Только ты своих ребяток из внутренних помещений убери. А то мало ли что. Я ж говорю – у меня полтора сопляка в группе.

Возвращаясь в инженерный отсек, старшина Клом яростно матерился про себя. Ну вот опять, перед самым увольнением в очередной раз вляпаться в привычную флотскую неразбериху! Кто бы мог подумать, что необременительное поручение старшего инженера обернется такой подставой.

3

– Нет, это просто невероятно! – Эсмиэль дошла до конца каюты и уперлась в переборку, после чего развернулась и все тем же стремительным шагом двинулась в обратную сторону.

 – Я просто не верю! Неужели, – в этот момент леди уперлась в противоположную переборку и вынуждена была снова развернуться, – Эоней оказался настолько мелочным, что позволил себе поступить со мной таким, – новый вынужденный разворот, – образом?..

Следующие несколько шагов были произведены в молчании, нарушаемом только рассерженным дыханием Эсмиэль.

Больше в каюте никаких звуков не слышалось. Дойдя до переборки в очередной раз, Эсмиэль вновь резко развернулась, но не двинулась в обратный маршрут длиной в семь шагов, а остановилась и, вскинув руки, со всем возможным негодованием сложила их на груди, уперев рассерженный взгляд во второго обитателя каюты.

– Олег, ну что ты лежишь?!

– А что ты предлагаешь? – донесся с койки спокойный и даже несколько ленивый голос.