Прекрасный новый мир

Но это было исключительной заслугой кляпа. Потому что голосовые связки Грона в этот раз работали ничуть не меньше, а как бы даже и не больше, чем в первый. Впрочем, вопли еще слегка заглушал хруст ломаемых костей.

– Вы кляп-то погрызите, погрызите, ваша милость, – вновь прогудел знакомый бас. – Береза – дерево сладкое, вреда от него организму никакого, одна польза. Я из Ставорья, так там у нас по весне, как первые прогалины появляются, и стар и млад с бадьями в лес идут. Березового соку набрать. Оченно вещь пользительная…

Голос бормотал, убаюкивая, и Грон почувствовал, как его глаза закрываются сами собой.

Что было вполне объяснимо. Перед началом процедуры старина Гым влил в него два литровых кувшина сидра.

– Мы-ы-ы-ы!

Это было нечестно! Он только собрался задремать.

– Да и все ужо почти, ваша милость, – вновь прорезался голос старины Гыма, – вот тут только чутка…

– Мы-ым!

– Вот и ладненько! – На этот раз голос прозвучал уже не успокаивающе, а удовлетворенно. – Эк вас покорежило-то, совсем жилы пережало.

Отмирать начали. Оттого-то и нога не слушалась. Ну да ничего, мы их сейчас лезвием-то почистим.

– Ым!

– Вы уж терпите, ваша милость…

– Ым!

– А то от моего костоправства никакой пользы не будет…

– Ым!

– Окромя внешней красивости…

– Ым!

– Нога-то так и не заработает…

– Ым!

– Ну вот и все! – Костоправ разогнулся и, покосившись за спину, рявкнул: – Шыг, корпию давай и тряпки. Вон кровищи-то натекло… И лубки готовь. Да не энти! Энти их милости будто кандалы будут, с ними еще похлеще ногу искалечить можно, вон те давай, легкие, буковые.

А ты, Азар, чего стоишь столбом? Видишь, их милость весь взопрел? Вытри ему рожу-то!

Грон попытался выплюнуть деревянный кляп, но зубы так сильно вонзились в древесину, что справиться только лишь губами и языком не удалось. Пришлось помогать себе руками.

– А вы, ваша милость, молодцом, молодцом… у меня и покрепше мужики с досок спрыгивали и пытались деру дать. Токмо теперь вам надобно полежать. С седмицу, не менее.

До того времени ногу лучше не тревожить.

– Спа… спасибо… Гым… вот… – Грон облизал пересохшие губы и потянулся рукой к кошелю, специально привязанному под мышкой.

– Да ладноть, чего уж там… что могем, то могем. Вы лучше скажите, куда вас отнесть-то теперь. Потому как наверх вас теперича никак не отволочь, в спаленку-то вашу. Там лесенка уж больно крутая и узкая.

– Я… здесь… полежу… на конюшне.

– На конюшне. – Костоправ задумчиво почесал в затылке.