Путь к Порогу

На середине пути под его ладонями лязгнул меч, испачканный чем-то густым, липким и холодным. Потом Кай наткнулся на тело, облаченное в металл кольчуги. В этом теле не было жизни, оно было остывающим тяжелым куском плоти – и это чувствовалось с первого прикосновения. Кай даже не вскрикнул. Он нисколько не испугался. Напротив, испытал чувство, похожее на радость. Враг мертв! Его больше не стоит опасаться. Мальчик услышал еще один стон и сменил направление.

Почти сразу же он увидел белеющее в темноте лицо менестреля.

Несколькими секундами позже руки его нащупали податливое тело, облепленное пропитанной кровью одеждой. Корнелий что-то шептал в перерывах между стонами. Так тихо шептал, что мальчик вынужден был наклониться к самому его лицу, чтобы расслышать.

– С ней все в порядке… – проговорил рыжий, и Кай понял, что Корнелий видит его.– Она… ей надо отдохнуть… – Он натужно закашлялся, обдав лицо мальчика горячими мельчайшими брызгами.– Прямо в живот… – откашлявшись, как-то совсем по-детски пожаловался менестрель.

– Больно? – выговорил Кай.

– Нет… уже нет. Холодно. И пить хочется…

Мальчик дернулся, но менестрель неожиданно схватил его за руку ледяными мокрыми пальцами:

– Не надо… Останься…

Минуту он молчал. Потом заговорил снова:

– Я ведь… никогда не дрался… Никогда в жизни… Смешно… С самого детства прославлял чужие подвиги, а сам… ни разу не брал в руки меч… до сегодняшней ночи… А как ты… я… деревянной палкой… против стального клинка…

Корнелий снова закашлялся. Когда он заговорил, шепот его звучал хрипло и низко.

– …потому что это был мой путь,– менестрель продолжал свою мысль, начало которой не прорвалось наружу из его сознания.– У тебя… другой… Я вижу… Теперь вижу… Большой путь… Великий… – Он опять закашлялся и кашлял долго.– …Воин… – договорил менестрель свое последнее слово.

В темноте Кай не мог различить его взгляда, но чувствовал, что Корнелий смотрит на него, смотрит как-то особо, должно быть, потому, что рыжему менестрелю, как и всем обреченным, за мгновения до смерти открылась истина.

Поняв, что Корнелий больше не скажет ничего, Кай пополз обратно к матери, которая уже шевелилась, шурша одеждой. Но не дополз. На середине комнаты он потерял сознание.

* * *

С громким петушиным пением в городок Мари пришло утро нового дня. Горожане подсчитывали потери. Шесть домов, включая большой каменный дом рыбника Харла, в разной степени пострадали от огня. Более четырех десятков домов оказалось разграблено.