Русские не сдаются!

Все общение, вся торговля осуществлялись снаружи городских стен. Позже, когда жители этих городов начали нанимать прислугу из местных, этот запрет был снят, но местным все равно довольно долго было запрещено ночевать в городе. Поэтому вечером, после окончания работы, местные жители, работавшие в городе, все равно были вынуждены уходить за стены. Так что очень и очень долго эти города были чисто немецкими, ничуть не отличавшимися от какого-нибудь Ганновера, Киля или Штутгарта. Все, даже слуги из числа местных, говорили в них на немецком языке, иначе они не могли получить подобную работу.

Но прошли годы, и… – тут хозяин дома замолчал и бросил на собеседника выразительный взгляд.

Тот задумчиво хмыкнул.

– Понимаю. Но, как мне кажется, у меня есть лучшее решение.

Хозяин дома окинул собеседника поощряющим взглядом и откинулся на спинку кресла, положив локти на подлокотники и сцепив пальцы.

То есть всем своим видом показывая, что он весь – полное и абсолютное внимание.

Охранник у тыловых ворот усадьбы высунулся из будки на приблизившееся тарахтение. Эти ворота выходили на тыльную, техническую дорогу, по которой к усадьбе, как правило, доставляли всякие предметы обихода, продукты, моющие средства, мебель, белье и все прочее.

Из кабины трактора высунулась голова одного из водителей хозяина:

– Витек, ворота открой, а?

Охранник удивился. Раньше водитель никогда не проявлял особого рвения в хозяйственных делах. Наоборот, именно Алексей всегда отличался этаким барственным отношением к подобного рода просьбам, свысока заявляя что-нибудь типа: «Кто на что учился!» или «Пусть руками работают те, кто головой не может!»

– Ты чего, не слышал, что ли? Протокол «Б»!

– Да ладно тебе! – махнул рукой сидевший в будке трактора.

 – Я только траву обкосить. Прямо по периметру пойду, меня Нинка попросила, – он скабрезно подмигнул охраннику.

Тот понимающе усмехнулся. Да уж, Нинка – это… Нинка! Он бы и сам…

А водитель между тем продолжил:

– Подавитель-то на триста метров от забора достает.

Если так уж опасаешься – загони своего второго номера на балкон, – водитель кивнул на второй ярус будки, оборудованный обзорной галереей. – Не хрен ему спать как сурку. Пусть снайперку возьмет. Ежели я такой нехороший окажусь – бошку отстрелите. Еще и премию получите. За разоблачение шпиена… – и водитель радостно загоготал.

Охранник сморщился.