Сердце Башни

Он был назначен «первым зубом» схемы «пила», так что его место было впереди всех.

У оврага… пахло. Да что там пахло – воняло!

Кост, еще на подъезде, притормозил, и начал обматывать голову башлыком. Гаруз огляделся по сторонам и тоже занялся этим делом. Остальные последовали его примеру… Когда они подъехали вплотную, Сибан, шустро подтянувшийся к отряду, удивленно присвистнул:

– Да уж, порезвились здесь… а вот интересно, командир, почему зверье требуху не растащило?

– Если здесь действительно Бездушные работали – зверье сюда не сунется, – мрачно отозвался Гаруз.

 – Где-то год еще. Уж не знаю, как и чего они чуют, но Бездушных они боятся до усрачки.

Кост покосился на командира и, соскользнув с лошади, начал осторожно спускаться в овраг. Группа рассыпалась по краю оврага, продолжая настороженно посматривать по сторонам.

– Чисто! – крикнул снизу Кост спустя десять минут, предварительно облазив все норы, которые покойные разбойнички успели нарыть в склонах оврага. Гаруз скривился, повернулся к Сибану и повел подбородком на дальний конец оврага, определяя тому место поста.

Несмотря на то, что пока ничто не предвещало никаких опасностей, охрану оставить все-таки было надо. Да и стажеру тоже посидеть на своем месте пока будет лучше – кто его знает, как оно повернется, когда они спустятся в овраг. А ну как затаившийся враг как раз этого и ждет?

– Ну и вонь, – сдавленно произнес Гаруз, спустившись вниз, – аж слезу вышибает.

– Хм, я-то гадал – почему окрестные крестьяне здесь не порылись, – с коротким смешком произнес один из бойцов.

 – Да тут без привычки вообще духа лишиться можно.

– Да уж, крестьяне – они такие. У своих, деревенских – медяка не возьмут, а вот коли кто чужой отвернется либо что-то, как им покажется, бесхозное углядят – так пиши пропало. И концов не найдешь. Куда там Теневой гильдии… – отозвался другой.

– Все, бросили языком молоть, – оборвал «лирику» Гаруз, – работаем.

Обследование оврага они закончили как раз к темноте.

Поднявшись наверх и отъехав обратно к опушке, на которой все это время в «секрете» проторчал стажер, все облегченно размотали башлыки и отдышались.

– Да уж, до сих пор голова кружится и глаза слезятся, – выдохнул Кост. Стажер сочувственно пялился на них, переводя взгляд с одного на другого. А потом осторожно спросил:

– Что так сильно воняло?

Сибан хмыкнул.

– Ты, молодой, еще бы наверху блевать начал. Прямо через башлык.