Швейцарец. Лучший мир

Жёстким руководителем – да, безжалостным к тем, кого считал врагом или предателем, – да, человеком, относящимся к смерти и страданию куда более спокойно, – да, но не тираном и маньяком. А может, дело было ещё и в том, что в этой реальности Сталину не пришлось испытать такие потрясения, как смерть друга от рук, считай, соратников или самоубийство жены? Кто знает… Так что шанс договориться, несомненно, был. Не сразу и, скорее всего, только после того, как получится создать такую реальность, в которой СССР сможет сохраниться и выйти на траекторию устойчивого развития, но был.

И самым важным в связи с этим для Алекса становился вопрос: в какой мир его жена и сын должны будут прийти? Ибо «победы» той ипостаси СССР, которая сложилась в его изначальной реальности, он совершенно не желал. Да и не верил в неё. Но и с пониманием того, как должен измениться СССР, чтобы стать местом, в котором действительно хочется жить, но при этом точно суметь победить в экономическом противостоянии со «свободным миром», у него был полный швах. Эвон, один раз попробовал – и на тебе! Но и сидеть сложа руки опять же не выход. Ладно, будем уподобляться той самой лягушке из старинной притчи, которая смогла выпрыгнуть из кувшина с молоком[14 - Жили-были две лягушки. Однажды забрались они в погреб и угодили в кувшин с молоком. Барахтались они, барахтались, и одна лягушка не выдержала и сказала: «Всё! Хватит! Всё равно нам не выбраться, а сил уже нет, будь что будет…» – сложила лапки и захлебнулась в молоке. А другая продолжала упорно пытаться выбраться, пока, уже почти окончательно выбившись из сил, не почувствовала под лапками что-то твёрдое. Это молоко под воздействием её усилий превратилось в масло. Лягушка оттолкнулась от комка масла и выпрыгнула.]. С флотом же получилось. Пусть и далеко не с первого раза…

К Рождеству наконец прислал свой материал Краббе, полностью оправдав те надежды, которые Алекс начал питать после того памятного разговора.

Помимо подробного полицейского досье, которое имелось в распоряжении Алекса уже в четырёх вариантах, Гюнтер умудрился собрать информацию о заметной части людей, присутствовавших в тот момент в пивной и её ближайших окрестностях. Причём не только имя, фамилию, возраст и род занятий, но и предыдущий жизненный путь, психологические наклонности, а по кое-кому и причины их появления в данном месте в данное время.