Шанс для неудачников

 – Я знаю ваш алфавит, а скорость ввода не имеет большого значения. Я тут не «Войну и мир» по памяти восстанавливать собираюсь.

– Вы знаете наш алфавит, сэр?

– Вас это удивляет?

– В школе нас учили, что в старые времена люди считали кленнонцев существами второго сорта, сэр.

– Я из очень старых времен, энсин. У меня нет этих предрассудков.

– Как скажете, сэр.

– А вы сами не считаете людей существами второго сорта? – поинтересовался я.

– Нет, сэр.

– Даже несмотря на ваше физическое превосходство?

– Нас учили, что это не главное, – сказал Бигс.

– И что же внутри?

– Мы равны, сэр. Мы принадлежим к одному и тому же виду.

– Это не мешало нам воевать друг с другом.

– На Земле люди воевали друг с другом и в докосмические времена, сэр. Это ничего не значит.

– Кроме того, что все мы чертовски агрессивны.

– Тем не менее на Земле людям удалось не истребить друг друга окончательно, сэр, – сказал Бигс. – Возможно, и мы могли бы научиться жить в мире.

– Или по крайней мере мы могли бы объединиться перед лицом общей угрозы, – добавил я.

– От Альянса мало что осталось, сэр.

– Да, я знаю.

– В день, когда наш корабль был спущен со стапелей, император произнес речь. Он сказал, что наш долг заключается в том, чтобы не только сохранить Империю, но и постараться защитить остатки человечества по всей галактике. Запись хранится в корабельном архиве, и я могу ее вам перевести.

– Не стоит, – сказал я. – Я слышал много таких речей.

– Но я действительно в это верю, – сказал Бигс. – У нас общее происхождение, у нас общая родина…

– Сколько вам лет, энсин?

– Двадцать четыре.

Да не такой уж он и юный, но все еще верит в идеальное мироустройство. К его возрасту я уже распрощался с большей частью подобных иллюзий. Формула «человек человеку – друг, товарищ и брат» на практике никогда не срабатывала. Ибо правы были древние римляне: «Хомо хомини люпус эст», что значит – «Человек человеку волк». И он не может не «эст».

– Поговорим об этом, если нам удастся пережить нашествие скаари, – предложил я. – Возможно, этот опыт научит наши народы чему-то новому.

– Вы так говорите, словно сами в это не верите.

– Я стар, устал, и меня только что достали из холодильника, – напомнил я. – Тебе вовсе необязательно слушать всю чушь, которую я несу.

– Да, сэр, – согласился он. – Вам нужно от меня что-нибудь еще, сэр?

– Нет, энсин. Вы можете идти.

– До завтра, сэр.

– До завтра.