Разговор с Вождем

И вот, например, в Финляндии…

– Слушаю, Батоныч!

В трубке что-то прошебуршало, но никакого продолжения не последовало. Я вздохнул и заговорил:

– Володь, я сейчас за рулем, хотя и в пробке, но впереди просвет виден, поэтому долго говорить не могу. Так что если ты опять заведешь свою песню насчет поездки на рыбалку в Финляндию или там Ирландию, то можешь успокоиться. Я уже еду в Испанию, на Коста-Бланка, в Бенидорм. Отель «Гран дельфин», четыре звезды – все, как я люблю. Сегодня утром отдал в турагентство все документы и паспорт.

Так что ни в Финляндию, ни в Ирландию, ни даже на Карибы я с тобой не поеду. Все, пока, – радостно рявкнул я в трубку и уже потянулся пальцем к кнопке отбоя, как вдруг из динамика послышался совсем не Володькин голос:

– А ви в каком наркомате работаете?

Я вздрогнул и уставился на экран своего «Самсунга» (принципиально не пользуюсь iPhone – не хочу поддерживать американского производителя). На экране явственно светилось: «Батоныч».

Черт, глюки мобильной связи? Вероятно. А вот от речи повеяло чем-то знакомым. Да еще и наркомат… Я коротко хохотнул:

– Под Иосифа Виссарионовича работаете? А что, похоже. Ну, про самого Сталина не знаю, но на то, как его Закариадзе в «Освобождении» изображал, вполне тянет.

В трубке еще несколько мгновений помолчали, а затем осторожно спросили:

– А что такое… освобождение?

Впереди движение снова застопорилось, поэтому я решил не прерывать столь забавно развивающийся разговор и продолжил:

– Ну, киноэпопея такая.

Несколько фильмов с одними героями. Не помните? Странно… Судя по голосу, вы явно в возрасте, так что должны помнить. Ее в семидесятые первый раз показали.

– В семидесятые? – еще более осторожно уточнили в трубке.

– Ну да. Потом несколько раз по телевизору повторяли. То ли к Двадцать третьему февраля, то ли к Девятому мая. Я как раз в школе учился. Очень впечатлило. Сейчас так не снимают.

Не умеют, да и денег на такие съемки много надо. Вряд ли потянут.

– К Девятому мая?

– Ну да, ко Дню Победы.

В трубке снова некоторое время помолчали, а потом тихо спросили:

– А где ви сейчас находитесь?

– На Рижской эстакаде, в пробке стою, – недоуменно ответил я.

– А Рижская эстакада – это что?

Я нервно рассмеялся. Он что, ненормальный? Впрочем, возможно, так оно и есть. Псих, реально представляющий себя Сталиным.