Разговор с Вождем

Начальство любит исключительно хорошие новости, и об обнаружении целых двух подходящих площадок следовало доложить как можно скорее. Спустя полчаса оба «Ишачка» первой эскадрильи благополучно приземлились на летном поле спешно эвакуируемого аэродрома.

* * *

– Леонид Михайлович, пришел приказ уничтожить красные пакеты! – сказал своему начальнику штаба генерал-майор Коробков.

– А нет у нас никаких красных пакетов! – невесело усмехнувшись, ответил полковник Сандалов.

– Как это – нет? – удивился командарм.

– А вот так! – грустно сказал Сандалов. – Месяц назад отдали документы в штаб округа на утверждение и до сих пор не получили никакого ответа.

– И почему я ничего не знаю об этом? – удивился Коробков.

– Я докладывал, товарищ генерал-майор! – взвился Сандалов. – Но вы, видимо, пропустили это мимо ушей!

– Не кипятись, Леонид Михайлович! Может, и правда пропустил. Сам знаешь, какая у нас запарка, – примирительно сказал командарм. – Ты не помнишь, что в них?

– Ну, как же не помнить, Александр Андреевич… – усмехнулся начштаба Сандалов.

 – Ведь мы сами составляли эти планы… При объявлении тревоги частям предписывалось оставить в расположении минимальный личный состав. В танки и боевые машины уложить боеприпасы, а с объявлением тревоги заправить машины горючим, водой и маслом. Усилить охрану складов, парков и гаражей. Выдать на руки комсоставу карты. Залить водой телефонные элементы питания…

– Чего?! – удивленно перебил полковника Коробков.

 – Залить водой элементы питания? А заправлять танки горючим только после объявления тревоги? Ты мне лучше сразу скажи, сколько времени займет занятие позиций?

– Почти тридцать часов! – скривился Сандалов.

– Что?! – оторопел командарм. – Я не ослышался?

– Не ослышались, Александр Андреевич! – вздохнул Сандалов.

– Леонид Михайлович, а ты понимаешь, что с такими сроками нас начальство с дерьмом съест? – задушевным голосом спросил Коробков. – И не поморщится!

– Ну, вы же знаете наше положение, Александр Андреевич.

К примеру, части 42-й дивизии рокируются вдоль границы на расстояние от 50 до 75 километров, причём своим ходом. А 100-я дивизия нашей 4-й армии вообще находится под Минском.

– Твою мать! – с чувством сказал Коробков и добавил еще несколько непечатных выражений. – Одновременно с приказом об уничтожении красных пакетов пришло распоряжение подробно доложить о реальном состоянии частей и готовности прикрыть границу.