Швейцарец. Война

Во всяком случае, не проверишь – не узнаешь. Чалый одёрнул гимнастёрку, пригладил волосы и, решительно стукнув по косяку, распахнул дверь.

– Тырщ капитан, лейтенант Чалый по ваше…

– Заходи-заходи, герой, – прервал его рапорт сидевший за столом помощник командира полка по ВСС капитан Калиничев, поднимаясь из-за стола. – Что ж ты не сказал, что три самолёта в одном бою завалил?

Виталий недоумённо замер. То есть… как это? У него же в личном деле всё…

– Вот, знакомься, товарищ корреспондент по твою душу из Москвы лично приехал.

– Э-эмм… Виталий, – несколько растерянно пробормотал новоиспечённый лейтенант. – То есть лейтена…

– Рад знакомству! – рукопожатие у корреспондента оказалось вполне мужским. Крепким. Да и хватка, да-аа… никак не «корреспондентская».

Для «пообщаться» им отвели класс лётной подготовки. Внимательно выслушав Виталия, политрук поморщился и прямо заявил:

– Да уж, если всё так описать, то ничего героического в вашем бою, товарищ Чалый, и нет.

– Ну да, – кивнул Виталий.

– А это, я вам скажу, политически неправильно. Сами видите что творится – немец прёт как оглашенный. Минск в полуокружении. Бои идут уже под Лепелем и Бобруйском. В полном окружении героически сражается Одесса. Людям жизненно необходимы победные примеры. Так что я предлагаю… – тут корреспондент сделал паузу, замялся, а потом решительно закончил: – Поработать над текстом, чтобы он выглядел более… воодушевляющим. Ну как, согласны?

Чалый несколько мгновений раздумывал, а затем осторожно кивнул:

– Согласен, – и поспешно добавил: – Но только чтобы полного вранья не было.

– Ну какое враньё? – всплеснул руками корреспондент. – Какое тут может быть враньё, если есть такие факты? В бою с вами немецко-фашистские оккупанты потеряли три боевых самолёта, так?

– Ну так…

– Вы вели по ним огонь и маневрировали, так?

– Ну-уу… так.

– Именно вследствие этого все три сбитых самолёта оказались на земле, всё правильно?

– Так, но…

– И никто посторонний в этот ваш бой не вмешался, потому что единственный, кто мог вам помочь – ваш ведущий, к тому моменту был уже сбит.

– Н-нет, только…

– Во-от! – перебил его корреспондент, воздев кверху палец. – От этого и будем отталкиваться…

Беседа с политруком затянулась часа на три. Где-то через полтора часа вернулись командир с комиссаром и, не удержавшись, зашли в класс лётной подготовки.