Смертельный удар

– Ну что, старина, какие новости?

– Какие у нас новости, – хмыкнул Яг, – вот у тебя, я вижу, новости. Уменьшил горгосский флот на тринадцать кораблей. И это в первом походе!..

Грон засмеялся:

– На восемнадцать, старый, на восемнадцать. Тринадцать, как видишь, еще послужат, но уже другим хозяевам. А остальные кончили свой путь на рифах у Зубьев дракона.

Яг криво усмехнулся:

– Порой мне кажется, что не нужно никакого Корпуса и флота. Достаточно только запустить тебя в Горгос, и через полгода нам будет не с кем воевать.

– Что-то ты сегодня больно желчный, старина, – заметил Грон. – Обижаешься, что не пускаю тебя в бой?

Яг махнул рукой:

– Да нет, я уже привык быть мелким крысоловом. – С этими словами он отвернулся и двинулся обратно к воротам крепости, стараясь сохранить на лице беспечное выражение. Великий Грон вернулся с великой победой, и негоже его другу и соратнику выглядеть в этот день плакальщиком на похоронах. Грон посмотрел ему вслед и покачал головой.

С Ягом явно что-то происходило. Пожалуй, надо было давно поболтать с ним по душам, но у Грона совершенно не было на это времени.

Спустя два часа Грон вызвал Яга. Тот отворил дверь и, сгорбясь, вошел. Грон указал ему на кресло перед столом:

– Садись, Яг.

Тот грузно опустился в кресло. Грон протянул ему свиток с письмом Комара:

– Читал?

Яг пожал плечами:

– Я читал все, кроме письма того посвященного, который некогда хотел тебя отравить. Оно предназначалось тебе лично в руки.

Грон окинул его проницательным взглядом:

– Что происходит, Яг?

– Ты о чем?

Грон продолжал молча смотреть на него. Яг некоторое время сидел с независимым видом, потом заерзал и с вызовом глянул ему в глаза:

– Это я должен спросить, что происходит, Грон? Ты стал мягкотелым. Корпус был готов прижать Горгос еще два года назад, готов и сейчас, но мы топчемся на месте. У нас достаточно денег, чтобы нанять сто, пятьсот, тысячу кораблей, но этого не происходит. Вместо этого мы строим какие-то скорлупки.

У тебя появились тайные дела с отщепенцем из посвященных, о которых никто не знает? Ты мне больше не доверяешь?

– Яг, в моем мире это называется синдром вины, – сказал Грон. – Тебя что-то гложет, и ты пытаешься переложить свою вину на весь окружающий мир и, в частности, на того, кто подвернулся под горячую руку, то есть на меня.

Яг сидел не поднимая глаз, потом вздохнул:

– Я устал, Грон, устал быть крысоловом.