Смертельный удар

Хотя я не могу понять, откуда у них корабли.

Капитан кивнул. Ох, не к добру уже который год на Ситакке ходят слухи о душе Хорки, вселившейся в человека. Ибо предание гласит, что, когда такое случится, – Ситакка падет. Впрочем, такие слухи возникали уже не раз, а Ситакка пока жива, и «акулы» каждую весну по-прежнему выходят на охоту. Хотя, с другой стороны, что-то непонятное творится в мире. Вот и этот абордаж…

В это мгновение раздался чистый звонкий звук. По рядам воинов будто пробежала какая-то дрожь.

С носа униремы, привязанной к галере Суммута, спрыгнули две фигуры в доспехах, ничем не отличавшихся от остальных. Но, судя по тому, как подобрались воины, стало ясно, что это командиры. Они неторопливо подошли к мачте, окинули взглядом висящего Суммута, потом один из них, видимо старший, кивнул другому. Тот повернулся, сделал несколько шагов, перепрыгнул через борт между факелами и, подойдя к Ассату, указал на него рукой. Два воина прянули вперед и, походя двинув по зубам не вовремя вытянувшему шею Иссуту, отчего Ассат почувствовал даже какое-то удовлетворение, рывком выдернули капитана из толпы его людей. За спиной раздалось недовольное ворчание, которое, впрочем, мгновенно утихло. Стоящие рядом товарищи с культями вместо кистей рук наглядно доказывали, насколько опасно шутить с этими обманчиво-равнодушными молчаливыми фигурами. Ассата подволокли к борту, грубо перевалили на галеру Суммута и швырнули на палубу, совсем рядом с мачтой, к которой был подвешен Суммут. Ассат чуть не ткнулся носом в его грязные ноги и брезгливо сморщился. И тут все смолкло. Послышались шаги, а чуть погодя Ассат увидел, как перед самым его носом остановились ноги в крепких кожаных калигах на подошвах, подбитых шершавой акульей кожей. Такие калиги не скользили по палубе, даже сплошь залитой водой. Он поднял глаза. Перед ним стоял второй из командиров. Тот, что остался на палубе галеры, когда первый приходил за ним. Окинув его спокойным, но каким-то мертвым взглядом, таким смотрят на труп люди, которые на своем веку повидали уже много трупов, командир повернулся к Суммуту, обвисшему на посиневших и вздувшихся от перетянувших их веревок руках.

– Капитан Суммут?

Тот с трудом приподнял голову и посмотрел на стоящего перед ним помутневшими глазами. Подошедший слегка искривил губы в гримасе, которую каждый мог понимать по собственному желанию.