Талисман

Сорокин в ответ на это еще придвинулся к ней и едва коснулся рукой ее плеча. Смирнова чуть не расплакалась от захлестнувшей ее волны благодарности за поддержку.

Юрий Сергеевич заметил этот жест, и его брови слегка дернулись вверх:

– Что ж, мне пора. – Он прищурился и обратился к Маше: – Думаю, скоро мы еще увидимся.

Смирнова вздрогнула. Сорокин слева от нее шумно вздохнул.

Напоследок недобро посмотрев на Машу, Ходков направился к лестнице.

Игорь повернулся к боровшейся с дрожью в руках девушке.

– Он вас обидел? – Его взгляд был обеспокоенным, а голос – серьезным.

Смирнова неуверенно пожала плечами.

– Если нужно, я могу с ним поговорить.

Маша встрепенулась:

– Нет-нет, что вы! Еще не хватало вас во все это впутывать.

– Мне не составит труда поставить этого чинушу на место.

– Игорь Валентинович, вы и так помогли, появившись очень вовремя.

Лицо Сорокина переменилось. Во взгляде появилась теплота.

Маша заметила, как он приподнял руку, возможно, чтобы снова коснуться ее, но вдруг резко опустил.

– Так или иначе, если что… Ни в коем случае не стесняйтесь обращаться ко мне.

– Спасибо. – Маша улыбнулась ему. Игорь сдержанно улыбнулся в ответ.

Дима

Прошло почти две недели с тех пор, как Дима понял, что ему нравится новый спортивный директор «Талисмана».

Мария Николаевна заняла все его мысли и даже сны, а походы на тренировки стали испытанием похлеще хоккейных матчей.

Маслов так или иначе сталкивался со Смирновой и при каждой встрече не мог оторвать от нее глаз. В результате совершал идиотские ошибки, за которые ему заслуженно прилетало от Зотова.

Однажды, когда Мария Николаевна спустилась к ним, чтобы сообщить о планируемых изменениях в расписании тренировок, Диме прилетело в буквальном смысле.

Во время ведения шайбы он заметил краем глаза движение и, будучи еще в полуприседе, обернулся на вышедшую к арене Смирнову.

В результате он мало того, что упустил шайбу, так еще и получил клюшкой по шлему от слишком высоко замахнувшегося Табарчука.

Маслов прекрасно понимал, что Мария Николаевна видела в нем лишь капитана команды, молодого парня в ряду двадцати таких же. А один раз, когда Дима поздоровался с ней в коридоре, и вовсе не заметила его, увлеченная телефонным разговором.