Вечный. И пришел многоликий…

Причем вне зависимости от национальности и государственной принадлежности. Вы можете предложить другую силу, кроме церкви?

Монах задумался. Он не мог понять, как реагировать на откровения аббата. Что это, его настоящие мысли или дымовая завеса, за которой как раз и скрываются его действительные побуждения? Во всяком случае, вопрос, пусть чисто риторический, заслуживал ответа. К тому же это был самый простой способ продолжить разговор.

– Авторитет Святого престола распространяется хоть и на значительную, но все же только на часть человечества.

Аббат улыбнулся и после короткой паузы (во время которой брату Томилу показалось, что его собеседник разглядел все его мучения) плавно закончил:

– Вы правы, поэтому следующий пункт нашего маршрута – султанат Регул.

Брат Томил вытаращил глаза:

– Но…

– Не беспокойтесь. У меня и там есть кое-какие друзья, и я попросил моего духовника передать им весточку.

По-видимому, под духовником подразумевался тот дюжий монах, что следовал с ними до Келеньи, а потом как в воду канул.

– Давайте завершим нашу беседу, сын мой. Мы оба устали, а завтра рано вставать. – И, заметив удивленный взгляд монаха, недоуменно вскинул брови: – Как… вам еще не сказали? Эттельбрюкская академия выделила нам курьер. На нем мы доберемся до границы султаната, где нас будет ждать другой корабль. Старт завтра, в полдень, но корабль в орбитальном доке, поэтому нам заказаны билеты на шестичасовой челнок, – он бросил взгляд на запястье, – так что у нас осталось всего четыре часа на то, чтобы немного отдохнуть и собраться.

Это оказалось последней каплей. Брат Томил рубанул воздух рукой и… грязно выругался. Насколько он помнил, это произошло первый раз в его долгой и полной событиями жизни.

5

К вечеру Карим с христианином, преодолев пешком и на подножках грузовых вагонеток почти двадцать миль, оказались на противоположной стороне посадочного поля. Здешний район был намного чище, поскольку именно с этой стороны помещалось большинство действующих пакгаузов.

Эль-Хадр развивался по классическим канонам города-порта. «Чистая» публика никогда не селилась в припортовых городах. «Белые воротнички», клерки средней руки, а также относительно высокооплачиваемые портовые служащие и служащие компаний по обработке и транспортировке грузов заселяли престижные районы, расположенные в пяти – семи километрах от порта.