Вечный. Шпаги над звездами

Тут раздался голос толстяка из угла комнаты:

– Понимаете, милейшая, – он окинул ее похотливым взглядом, – нам был необходим антрополог, а поскольку вы страстно желали попасть сюда, мы предоставили вам такую возможность. Ни о чем боль-шем с нашей стороны не может быть и речи.

– В таком случае для вашей работы вам придется искать другого антрополога.

– Учтите, милейшая, – толстяк противно захихикал, – вы не сможете покинуть пределов дворца, пока не выполните то, что нам обещали.

– Ну что ж, мне придется воспользоваться вашим гостеприимством, но, имейте в виду, вам будет достаточно сложно заманить другого антрополога туда, где один уже благополучно исчез.

– Тебя подвергнут пыткам, сосуд греха, ты будешь корчиться и молить о… – зашипел зеленорясый.

И тут раздался голос Тирана:

– Хорошо.

Зеленорясый так и подскочил:

– Но, Ваше Великолепие, это невоз…

Тиран перевел взгляд своих серо-голубых глаз на зеленорясого, и тот поперхнулся.

Отвернувшись от него, Тиран вновь посмотрел на Дагмар:

– Вам сейчас же доставят все необходимое оборудование, разрешат раскопки и откроют доступ к любой необходимой информации. Вы согласны начать работу немедленно?

Неергет сказал ей, что Тиран никогда не обманывал. Любой чиновник или придворный, да что там, любой торговец или чистильщик ботинок мог не моргнув глазом посулить вам одну из трех местных лун и тут же надуть на два гроша.

Но если Тиран что-то обещал – это было незыблемо. Другое дело, что часто его обещания были двусмысленны, но сейчас, как Дагмар ни старалась, она не могла обнаружить в словах Тирана никакого подвоха. Все было просто, четко и понятно. Поэтому она так же просто ответила:

– Да.

Никто из находившихся в кабинете не подозревал, что это было последнее слово, произнесенное во времена мира.

Некоторые считают его тем самым словом, с которого начались Войны Ада.

Часть I

Мятеж

1

Трудно удержать слезы, когда так хочется разреветься, особенно если тебе всего восемь лет. Из глаз так и лезла предательская влага, но Тэра мужественно задрала голову, чтобы ничего из того, что уже скопилась в ее глазах, не пролилось по щекам, рисуя на нежной кожице издали заметные влажные дорожки.