Виват Император!

– Как? Мне сказали, что придется ждать несколько дней.

– Да, обычно так и бывает, но вам зарезервировано время сегодня.

– Мне?!

У Костина засосало под ложечкой. Кто мог ему что-то зарезервировать в этом Фонде, если он сам узнал о его существовании только вчера утром? Все его профессиональные навыки и инстинкты вздыбились и приняли боевое положение.

– Позвольте, это какая-то ошибка…

На лице девушка появилась успокаивающая улыбка.

– Вряд ли, но не беспокойтесь, если вы сегодня чувствуете себя неготовым к собеседованию, я просто отменю резервирование.

Скажите, когда вам будет удобно, и я зарезервирую время на тот день.

– Да нет уж, – сердито буркнул Костин, – не надо никаких резервирований.

Девушка качнула головой:

– Что ж, это ваше право.

– То есть? – вскинулся Игорь Игоревич.

Девушка пожала плечами:

– Извините, мне показалось, что вы решили вообще отказаться от собеседования.

Что-то такое было в ее тоне, что-то, что заставило Костина упрямо стиснуть зубы и, после секундной задержки, решительно заявить:

– Ладно, с кем я там должен беседовать?

Девушка отреагировала мгновенно:

– Лифты слева.

На втором этаже вас встретят…

Когда двери роскошного, в зеркалах и деревянных панелях, лифта с мягким шорохом разошлись в стороны, перед Костиным предстал небольшой холл, застеленный настоящим ковром, а не столь популярным в последнее время ковролиновым покрытием. В обоих углах холла находились арки, за которыми начинались два широких коридора.

На этот раз никто не стал подкрадываться со спины. Прямо посередине ковра стоял высокий молодой человек в строгом костюме простого классического покроя, при взгляде на который, однако, любому более или менее тертому человеку сразу становилось все понятно. Эта простота стоила под пять костинских годовых зарплат.

– Игорь Игоревич? – Вопрос был задан таким тоном, что воспринимался скорее как утверждение. – Прошу. – И молодой человек первым двинулся по левому коридору…

Они прошли до самого конца и уперлись в солидную двустворчатую дверь, ширина и высота которой вполне позволяли провести через нее лошадь.

Молодой человек отворил дверь и, придержав тяжелую створку, сделал приглашающий жест рукой. Костин вошел.

– Прошу вас, садитесь.

В общем-то обстановка кабинета произвела на Игоря Игоревича впечатление, но после всего увиденного он был уже подготовлен к подобной неброской роскоши, так что отреагировал вполне достойно.