Виват Император!

Но услышав хлопок закрывшейся двери, поднял глаза и с облегчением выдохнул:

– Ну, наконец-то. Дед уже второй раз спрашивает про тебя.

Виктор никак не мог оправиться от удивления. Просто интересно, с чего это Деду так приспичило?

– А как он?

Референт пожал плечами:

– Да вроде ничего. Вот только ты ему зачем-то сильно понадобился.

– Вот так, с бухты-барахты?

Референт хмыкнул. В этой должности он пребывал всего полтора месяца и еще не успел приобрести того одновременно начальственного и угодливого апломба, который столь характерен для людей, долгое время подвизающихся на подобных должностях…

– Ты же знаешь, Дед никогда ничего не делает с бухты-барахты.

Просто… – он вскинул вверх руки, – неисповедимы пути Господни. Что-то где-то сегодня созрело, и Деду срочно понадобился капитан Постышев.

Виктор хмыкнул, бросил взгляд в висевшее сбоку зеркало и, кивнув референту, взялся за ручку двери. Тот надавил клавишу и совершенно иным, каким-то бодро-молодцеватым голосом доложил:

– Товарищ генерал, Постышев прибыл.

Из динамика раздался рык Деда:

– Пусть войдет… – И после паузы: – Машину мне. Через пять минут.

На физиономии референта нарисовалось недоумение: похоже, столь нетерпеливо ожидаемый Дедом Постышев не так уж и нужен, однако его рука уже дисциплинированно потянулась к клавише селектора. Виктор ответил на его озадаченный взгляд столь же недоуменным пожатием плеч, дернув ручку, шагнул вперед и через мгновение уже вытянулся у начала широкой ковровой дорожки, расстеленной вдоль длинного стола для совещаний, который торцом упирался в рабочий стол начальника Управления.

Самого Деда видно не было. Почти. Из-за стола торчала его спина.

– Товарищ генерал-лейтенант, капитан Постышев по вашему приказанию…

Из-под стола раздался зычный голос Деда.

– У тебя сорок третий?

Виктор осекся и растерянно сказал:

– Д-да…

Дед распрямился.

В руках у него были тяжелые болотные сапоги.

– Уху варить умеешь?

Виктор секунды две, онемев, смотрел на странную картину, потом, очнувшись, четко доложил:

– Так точно!

– Ну вот и ладненько, – подытожил Дед, – держи, я за тобой сапоги таскать не собираюсь. Молод еще.

Часа через полтора Виктор сидел на корточках перед костром, над которым на толстой орешине висело эмалированное ведро с кипящим варевом.