Вечный. Восставший из пепла

Ив усмехнулся:

– Говорят, у него раньше был катерпиллеровский многофункционал?

Домат снова кивнул.

– На «катерпиллере» отличный микроволновый излучатель, – продолжал воодушевленно Ив. – Почва прогревается гораздо глубже и долго держит тепло, так что семена быстрее идут в рост, а на «смитсоне» излучатель еще лучше, причем сильнее всего нагревается нижний слой, так что росткам не страшны даже небольшие заморозки. Вот и еще выигрыш.

Домат с пониманием улыбнулся, потом его глаза потухли, он тоскливо вздохнул:

– Да не даст он.

Ив поднялся и накинул стеганую куртку:

– Посмотрим.

Этот разговор с Доматом состоялся две недели назад. А сегодня Ив закончил обработку не только Доматова поля, но и двух Остановых, что и было платой за аренду. Проходя через двор, Ив припомнил свой разговор с Останом. Поначалу его удивило, что Остан так просто согласился. Когда Ив в сопровождении старшего сына Остана предстал пред его светлые, водянистые очи, тот оторвался от овсянки с кефиром и, лениво приподняв подбородок, уставился на Ива немигающими глазами.

Несколько мгновений они бодались взглядами, потом Ив, вспомнив о своей роли просителя, опустил глаза. Остан слегка скривился и негромко спросил у сына:

– Чего ему надо?

Тот подобострастно хихикнул:

– Трактор пришел просить.

Остан повернулся, удивленный, к Иву:

– Зачем ему трактор? И кто он такой?

Сын, опасливо косясь на отца, пояснил:

– Пришлый это, у Домата живет.

Остан покачал головой:

– Надо же. А я-то думал, что Домат и кошку не прокормит, не то что…

Тут до Ива дошло, что весь этот разговор – просто комедия, которую Остан зачем-то решил разыграть перед Ивом и с его участием. Смешно было бы думать, что до Остана не дошли слухи о том, что он зимует у Домата. Тем более что его дочка Окесиана частенько забегала в гости вроде как к Сутрее, с которой они были одногодки и которая после каждого такого посещения с тревогой присматривалась к Иву, бросая на него испуганно-нежные взгляды.

Впрочем, такое бывало не только после Окесианы. За семь долгих зимних месяцев в гостях у Домата и Сутреи перебывала вся деревня, причем не проходило и дня, чтобы не наведались две, а то и три незамужние девицы в возрасте от пятнадцати до тридцати лет. Однако такое поведение Остана оставляло какую-то надежду. Ведь обычно он отказывал сразу.