Война

При этом они точно так же совершенно уверены в том, что одной кавалерией не наступают. Произвести поиск – да, совершить обход, выйти в тыл – непременно, развернуть беспокоящие действия – однозначно. Но не более. Для серьезного наступления необходима пехота. Много пехоты. Куда больше, чем кавалерии, поскольку кавалерия – всего лишь поддержка для пехоты, составляющей основную силу современной армии. А что им доносят агенты?

– Ух ты! – ошеломленно выдохнул Веснин.

Вот черт, как только жандарм четко и по порядку изложил факты, все сразу стало понятно.

Ну да, германцы знают, что здесь, под Калишем, сосредотачиваются войска, много войск, но исключительно кавалерия. И какие же выводы они делают? Да один – надо ждать, когда начнет прибывать русская пехота. Если кавалерии так много, то уж пехоты-то должно быть немерено. Обычное соотношение кавалерии и пехоты в тех тактических построениях уровня дивизии и выше, о которых Веснину говорили в училище, было как минимум четыре к одному. А значит, разгружаться и сосредотачиваться эта пехота будет очень долго. Настолько долго, что, учитывая пропускную способность своих железных дорог, немцы успеют перебросить сюда достаточно подкреплений еще до того, как русские сосредоточат здесь силы, запланированные для наступления. И это создает русским еще один выигрыш. Можно не сомневаться, что до того, как боевые действия выйдут за пределы пятидесятиверстной зоны вдоль границы, немцы будут считать их обычным кавалерийским рейдом. А если учесть, что русские явно будут активно нарушать их связь и вообще действовать так, как уже второй год тренируются на учениях, то прежде чем они опомнятся и поймут: что-то идет не так, создастся вполне реальная вероятность разгромить все их немногочисленные ландверные части, которые прикрывают эту границу, и уйти в отрыв. А там… полк Веснина был вполне способен походным порядком давать в день по пятьдесят верст и держать это темп не менее недели. И корнет был уверен, что другие полки их дивизии, да и самого корпуса подготовлены ничуть не хуже. А до Берлина-то отсюда всего три с половиной сотни верст – неделя марша…

Корнет восторженно прикрыл глаза. Вот бы попасть в передовой дозор и первым ворваться во вражескую столицу!

– Так это мы что же, на Берлин пойдем? – дрожащим от восторга голосом спросил он.

Все дружно рассмеялись. А поручик покачал головой:

– Ну это вряд ли, корнет.