Время вызова. Нужны князья, а не тати

Умер он, понимаешь? Умер. Закопали его туда. – Мать ожесточенно ткнула пальцем вниз. – А мы, – тут она всхлипнула, – мало того что денег лишились, так еще и тебя едва не посадили. Ну чего ты полез? О себе думать надо, о себе! Время сейчас такое…

– Мам, не начинай, – сурово произнес Андрей.

– Ох, Андрюшка, – вздохнула мать, внезапно теряя весь свой обличительный пыл, – я ж за тебя боюсь. Да черт бы с этими деньгами, хотя они нам очень бы сейчас пригодились, но ты ж вечно в какие-то истории вляпаешься.

Думаешь, из этой выбрался, так и всё?

– Не выбрался еще, мам, – тихо произнес Андрей и, увидев, как побледнело лицо матери, торопливо добавил: – Да нет, не то, что ты думаешь. Не сбежал я. Но в городе мне оставаться нельзя. Так что уезжаю я. Завтра.

– И куда?

– Видишь ли, мы с папой решили, что вам об этом лучше не знать.

– С папой, – вздохнула мать. – Скажи уж, сам решил. На твоем отце всю жизнь ездят. Сам-то он никогда ничего не решает…

– Ну… не важно, – неловко произнес Андрей.

 – Он мой отец, и я его люблю. И тебя тоже…

На следующее утро он поднялся рано. В коридоре стоял чемодан с его вещами, собранный матерью, и сумка, которую сложил он сам. Он уже натягивал куртку, когда в прихожей, щурясь от света, появился отец. Он неловко протянул сыну маленький бумажный сверточек.

– Вот, возьми. Здесь триста долларов. Не бог весть что, но на первое время…

Андрей почувствовал, как к его горлу подкатил ком. Он покачал головой и молча обнял отца.

Затем повернулся. Взял чемодан, сумку и вышел из дома…

– Нет, ну ты мне скажи, с какого такого бодуна мне такую жизнь портить? – вернул Андрея в настоящее голос Семы. Тот оседлал своего любимого конька, в очередной раз убеждая всех, что главное для человека – свобода. – Сам посуди: свои три сотни баксов в месяц я легко имею. И это чистыми, за вычетом бензина и текущих расходов. И мне вполне хватает. Вот еще только машину поменяю… – Он мечтательно закатил глаза.

 – Я уже присмотрел себе… «Форд-Сьерра». Ласточка… бензина жрет – каплю, а как по трассе идет… Мне Бульбаш дал прокатиться.

Бульбаш был одним из своих, «бомбил».

– Я уже уточнял, – перешел на деловой тон Сема, – за две триста можно свободно взять.

Первые два месяца Андрей жил у Семы. Дедова машина была в довольно страшненьком состоянии, так что все триста баксов ушли на то, чтобы привести ее в более-менее божеский вид.