Время вызова. Нужны князья, а не тати

Впрочем, вполне возможно, этого она ему не простит теперь уже никогда.

Сергей скрипнул зубами и мягко тронул машину с места…»

– Можно поинтересоваться, чем это вы так увлеклись?

Человек, к которому были обращены эти слова, аккуратно закрыл книгу и, повернувшись к внезапно возникшему собеседнику, улыбнулся:

– Да так… одна ненаписанная книга о несуществующей стране.

Собеседник, чья улыбка и без того была несколько ехидной, еще больше приподнял уголки губ и с деланым недоумением переспросил:

– Несуществующей?! Право, господин Каспар, не подозревал, что вы так предрасположены к мистике… Позволите? – Он кивнул на стул напротив.

– Непременно. Буду рад, господин Бальтазар, – благосклонно отозвался тот, кого назвали господином Каспаром.

– Ну и как вам? – поинтересовался господин Бальтазар, вальяжно откидываясь на спинку стула и обводя взглядом панораму Кремля и центра русской столицы, открывающуюся с балкона гостиницы «Москва». Он был одет в тяжелое серое драповое пальто с каракулевым воротником и меховую шапку из каракуля же.

Подбородок обрамляла изящно подстриженная бородка клинышком, делавшая его чем-то похожим на испанского гранда. А впрочем, может быть, дело было не в бородке…

– Прохладно… Однако то, что сюда еще не дошла мода на пластиковые стулья для летних кафе, несомненно радует.

Господин Бальтазар весело рассмеялся, оценив шутку.

– А вам? – вежливо поинтересовался господин Каспар. В отличие от своего собеседника, он был в плаще и берете, а его бородка относилась к тому типу, что называется «шкиперским».

– Ну… – Господин Бальтазар задумчиво вытянул губы и покосился на пару «шкафов», маячивших в углу балкона, на оцепление, на лафет с гробом и скорбную процессию, серой безликой змеей огибающую гостиницу и устремляющуюся в сторону Красной площади, прислушался к раскатам траурной музыки, прерываемым голосом диктора, с непередаваемой вселенской скорбью повествующего о том, что «проводить товарища Леонида Ильича Брежнева в последний путь пришли руководители партии и правительства, товарищи…», и… довольно улыбнулся: – Да в общем-то нравится.

Потрясающе перспективный материал! Очень легко будет работать. С ними же вообще ничего не происходит по их собственной воле. С ними все случается. – Он улыбнулся немного снисходительно. – Смешно… Их крутит и вертит по тому, что они называют собственной жизнью, похлеще, чем осенний лист, сорванный ветром. И, что самое интересное, во всем этом виноваты они сами.