Лаций. В поисках Человека

Здесь все задаются вопросом, какое отношение вы имеете к прежней Плавтине. Ее особые взгляды давали ей определенную… власть.

– Власть?

– Да, что-то вроде внутренней силы. Она жила убеждениями, и это позволяло ей сопротивляться неврастении, что гложет нас всех. Какая-то моральная непримиримость.

– Что же в этом опасного?

– Плавтина без конца напоминала нам о нашей посредственности и компромиссах – двух столпах, на которых зиждется власть Гальбы и его триумвиров, от которых здесь никто не может ускользнуть.

– Мне кажется, Отон и его союзники…

– Отону больше никто не союзник. Не я, и уж точно не близнецы. Да и самого его они купят. Сильнее всего он жаждет славы. И они ему ее дадут, а взамен попросят малого: вас.

– Меня?

Собеседница холодно улыбнулась.

– Ничто не встанет на пути их планов.

Плавтина почувствовала, как сердце забилось в груди.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Я не верю, что вы можете погибнуть так легко, что она ничего не предусмотрела для вашей защиты.

Вы, без сомнения, – ее самый… интересный опыт. Вы живы, под вашей кожей пульсирует плоть.

Дискомфорт Плавтины от того, что ее касалась рука Флавии, усилился, стал почти физическим, будто щеку закололо. Ее собеседница поняла это и надавила сильнее, ее пальцы сжались жадно, хищнически. За кажущейся непоколебимостью этого существа бушевал яростный голод, желание, природы которого она не знала. Флавия наклонилась к Плавтине и глухо продолжила:

– Вы этого не знаете… да и они тоже… но прежняя Плавтина располагала необычными ресурсами.

– Я не понимаю.

– Я тоже. Она не знала неудач в своих проектах. Я всегда старалась поддерживать с ней союз.

– Я думала, вы дружили.

– Посмотрите вокруг. Видите хоть что-нибудь, способное вдохновить на дружбу? Я и так наговорила лишнего, предупредив вас. Прощайте, Плавтина.

Будто с сожалением она отвела руку, потом сделала несколько шагов назад, не отрывая взгляда от молодой женщины. Наконец она исчезла в толпе, оставив Плавтину в одиночестве и задумчивости.

Как она и предчувствовала с самого начала, все это – присутствие прежних сторонников, триумф, Двор, собравшийся с большой помпой, – было лишь ловушкой. В ней начала подниматься паника. Она не знала, как выбраться из дворца. Направилась в другую сторону, к выходу, просочилась между ног у безразличных гигантов, прижалась к стене. Надо бежать. Интеллекты, населяющие это место, слишком сильны для нее, а охрана никогда ее не пропустит.