Вулкан

Рэй поднялся к моему уху и, почти касаясь губами, насмешливо произнес:

– Расскажи мне теперь, что тебе было неприятно и как сильно не понравилось, – он быстро отодвинулся от меня, поднялся на ноги и одернул рубашку. – Осмотрюсь здесь.

Медведь ушел, а мне резко стало холодно. И гадко. Мне не нравилось то, как я реагирую на него. То, как напрочь отключается способность рассуждать здраво, стоит ему лишь слегка нарушить границы моего личного пространства.

– Гадское гадство.

Я залпом допила остатки коктейля, встала и подошла к барной стойке, чтобы заказать второй.

Девушка-бармен что-то смешивала в шейкере в другом конце бара, и мне пришлось ждать. Но это даже к лучшему. Оставаться сейчас за столиком, даже пустым, было невыносимо.

– Гадство.

Бармен закончила с шейкером и перешла ближе ко мне. Я заказала безалкогольный мохито. Хватит на сегодня ситуаций, в которых я теряю контроль. Алкоголь мне сейчас точно не помощник.

Из задумчивости меня вытащила рука, приземлившаяся на поясницу и настойчиво сползающая ниже.

Я медленно повернула голову, ожидая увидеть рядом Рэя, но тут же дернулась, когда встретилась взглядом с блестящими глазами какого-то мужика.

– Ну привет, куколка. Может тебя угостить коктейлем?

– А может тебе кровь носом пустить? – огрызнулась в ответ. – Руки убрал!

Стряхнула с себя его руку, забрала коктейль и прошагала обратно к нашему с медведем столику. Рэй еще не вернулся. Я видела его мелькающим то тут, то там по залу.

Филипп давно закончил свое выступление и покинул сцену, подобрав с пола форму.

Подружки невесты, как и сама невеста, по-видимому, остались довольны.

Рэй завершал свой круг почета и повернул в мою сторону. Я решила еще немного отсрочить неизбежную встречу и прямой наводкой ретировалась в направлении туалета. Зашла в узкий коридор, где свет был чуть ярче, чем в зале. Через пару шагов уловила скачущие тени позади себя и обернулась.

– Мы не закончили с тобой, куколка, – выдал все тот же настойчивый мужик.

Да откуда они все берут эти идиотские прозвища?

Мужчина приближался ко мне, а во мне с каждым его шагом разгоралось пламя. Не то пламя, которое охватывает влюбленных, пламя страсти, любви и самоотверженности. А то, которое после себя оставляет выжженную степь и обугленные коряги.

– Я говорила про разбитый нос?

На лице мужчины появился оскал, а в глазах – какой-то дикий блеск. Хотя, думаю, мое выражение лица было схожим.

– Дерзкая? Люблю таких.