Урожденный дворянин. Мерило истины

Мансур едва заметно качнул головой. Сержанты, а за ними еще около десятка солдат предыдущего призыва один за другим поднялись с коек. Новобранцы растерянно переглядывались.

– Духовенство! – выручил их окрик рядового Сани Гусева. – Всем отбой! Кроме четверых покойничков, конечно… Остальные – баиньки!

– Значит, показательное наказание решил устроить? – Командор явно очень старался, чтобы его голос звучал спокойно. – Чтоб другим неповадно было? Ты что, не понимаешь, на кого ты тянешь? Я тебя лично предупреждал, и если ты считаешь, что я хоть сколько-нибудь преувеличил…

– Закройся, сука! – отгавкал его Гусь уже с настоящей злостью.

 – Думаешь, великий до хрена? Сейчас мы тебя укоротим…

– Здесь тебе мамаша с папашей не помогут! – присовокупил и Мазур. – Выходи на «взлетку», чего притаился?.. Под койку нырнуть готовишься?

Командор пожал плечами – жест этот, долженствующий обозначать пренебрежение к угрозам, получился у него судорожно ненатуральным – и шагнул на «взлетку».

За ним выступил набыченный, изготовившийся уже к драке Двуха.

– К спине! – зашипел Двуха, оборачиваясь к Олегу. – К спине, Гуманоид! Сомик… Чего ты телишься?

Сомик топтался у койки с видом человека, который хочет бежать сразу во всех четырех направлениях.

– Прекратите, – негромко сказал Олег Командору и Двухе. – Не стоит устраивать драки. Я сам разберусь.

– Разберется он… – пробормотал Двуха. – Ты еще мне поуказывай…

«Взлетка» моментально стала тесной.

Деды наступали с трех сторон, зажимая в угол «банду», наступали с угрожающей неторопливостью, но ясно было – достаточно одного резкого движения, одного слова, и они бросятся всей гурьбой.

Новобранцы, быстро попрыгав по своим койкам, улеглись. Ни у кого из них не возникло желания вступиться за «банду». Вернее, желание-то, может быть, и возникло, но… как осуществить его, это желание, если все нехорошее для них лично уже закончилось? Зачем приключений себе на задницу искать? Разговор со старослужащими завершился – и на вполне мирной, между прочим, ноте… И не так ужасно все оказалось, как могло быть.

Их посвятили в царящие здесь правила, и они с этими правилами согласились совершенно добровольно, без особых принуждений и унижений… Конечно, соблюдение этих правил гарантирует в дальнейшем жизнь вовсе не сахарную… но здесь, как справедливо заметил Гусь, армия, а не ясли. Здесь легко не бывает.