Розыгрыш. Сценарий. Милый друг

– Шуточки говоришь? Да конечно это я не шучу, просто пока что даю тебе шанс! А если не поймешь по хорошему, то обидишь меня до глубины души! Вот тогда ты пожалеешь что на свет родился! Ты тогда мертвым позавидуешь! Ну ты пока тут подумай муженек ты мой молоденький, а я пока что поесть приготовлю, стол накрою! -и она прошла в глубину дома, в темноту полумрака.

По всей видимости в этом доме электричества не знали никогда. Пока ее не было, я стал лихорадочно, нервно и быстро, с дрожащими руками, осматривать в полумраке дом, в поисках окон и входной двери.

На одной из стен висели в один ряд какие-то головы, но я особо к этому не приглядывался, а на другой стене, куча всяких рогов от животных, еще всякие шкуры, их было много. Наконец таки я нашел входную дверь, закрытую на огромный, деревянный засов. Я попытался открыть его, но он был обильно смазан каким-то жиром и, был очень скользким. Тогда я стал искать окна и нашел одно. Уткнувшись носом в стекло, я попытался рассмотреть что там снаружи. Но с обратной, внешней стороны, окно было закрыто ставнями.

– Вот зараза же а! Куда меня занесло, куда я попал? -проворчал я себе под нос, подходя снова к камину чтобы согреться.

– Ну что муженек мой, все успел вынюхать, рассмотреть в будущих своих владениях? -услышал я снова за своей спиной резкий, слащавый голос хозяйки, от которого чуть не подпрыгнув, опять вздрогнул.

4

Я повернулся, она стояла около меня со своим тесаком в одной руке, а в другой держала огромный кусок сырого мяса, весом эта вырезка была килограмм на 6—8 не меньше.

– Отойди Герасим от камина, я готовить буду! -и она бросив вырезку на стол, убрала свой тесак в ножны, висевшие у нее на поясе, на ремне, который проглядывался через вымазанный в крови передник.

Она снова ушла в темноту дома. Через мгновение она появилась, неся в руках две деревянных миски. Одна миска была полна яиц, другая хлеба. Хозяйка поставила миски на стол и, взяв вырезку, положила на металлическую решетку, которая стояла рядом с камином, затем все это водрузила над прогоравшими дровами в камине.

– Вообще-то у меня имя свое есть! Так что хватит меня Герасимом называть и устраивать здесь цирк! Давай гони сюда мой плащ и шляпу, да открой дверь дура старая! -рявкнул я на нее.

Мне все это изрядно поднадоело и, начинала болеть голова, от несуразности происходящего и нелепости того, что я видел и слышал в этом странном, непонятном мне доме.