ТРОЙКА НАЁМНИКОВ. Все части

Стараясь не терять друг друга из виду, мы продолжали поиски, когда Марийка ойкнула и посмотрела себе под ноги, я тоже оглянулся в том направлении и увидел прямо под приподнятой левой ногой Марии очки, которые качественно и безнадежно были раздавлены. Мария виновато смотрела в сторону Коли, который не обращая внимания, продолжал свои теперь уже безнадежные поиски, я же подойдя к Марии и подняв очки, осмотрел их внимательнее, покачал головой и положил себе в карман, затем мы принялись за дальнейшие поиски, без вести пропавших так внезапно, обоих причём рюкзаков.

Мне почему-то в голову лезли всякие мысли, что всё не спроста. Что всё то, что с нами происходит, это какое то наваждение.

– Бог с ними, уходим не то нам обеспечена веселая ночь в тайге! -громко произнес Коля, устав от поисков.

Рассудив что он беспорно конечно прав, мы двинулись вперёд и через буквально минут пять, уткнулись в бурелом, лес стал сгущаться и дождь стихать, не проходя сквозь густые кроны деревьев.

– Я кажется наверное вижу неплохое и сухое место! -произнесла вскоре Мария, указывая рукой в направлении одной из пихт, раскинувшей свои разлапистые ветви в разные стороны.

– Да это подходит лучше всего, выбор не велик! -произнёс упавшим и уставшим голосом я, присаживаясь под кроною пихты и снимая свой рюкзак, чувствуя перед ними себя в чём-то виноватым в том что заблудились, в том что повёз их сюда, в разбитых очках и то что мокрые.

Коля и Мария, угрюмые подошли ко мне, а затем сели рядом, облокотившись на ствол пихты великана спинами.

– Так хочется кушать мочи нет! -тоскливым и севшим голосом тихонько сказала Мария, по её лицу стекали грязные подтёки дождя, создавалось впечатление, что она тихо и беззвучно плачет, грязная и мокрая копна некогда красивых кудрей, создавала жуткое впечатление.

– Ромик, доставай хоть что нибудь действительно, мы же считай весь день ничего не ели, во рту крохи не было! -со вздохом и немного виноватым почему-то голосом произнёс Николай.

На него тоже было больно смотреть.

Грязный и мокрый, без очков, с покрасневшими глазами, которые он то и дело тёр грязными ладонями, вызывал сочувствие. Думая о том, что выгляжу не лучшим образом если не хуже, я тем временем распаковал единственный рюкзак и достал тушенку. Вскрыв ножом банку я протянул её Марии, вторую не вскрытую дал Коле, третью положил себе под ноги, но вскрывать не стал. Отстегнув с поясного ремня флягу, которая была полна неразведённого спирта, я протянул ее Коле.