Недоросли 80-го уровня

Хорошо отец не слышит, он у нас на переговоры улетел, в другой город, – обратилась она к гостям, оправдываясь за отсутствие главы семейства. – Большая сделка, сами понимаете. Он просил извиниться за его отлучку, мужу тоже хотелось быть здесь, но работа превыше всего.

– Согласен, – ответил отец моего потенциального, но навязываемого жениха. – У нас также – служба во главе угла! Так ведь, душенька? – он обратился к своей супруге, и та быстро закивала, тряся каре обрамляющее круглое лицо с маленькими глубоко посаженными поросячьими глазками.

Я вздохнула и, послушав мать, пересела подальше от жирной курочки, ближе к тощему цыпленку.

Женишок покосился на меня, криво улыбнулся, опуская голову и не зная, куда деть свои костлявые руки.

К горячему перешли не сразу. Сперва был аперитив, под светскую беседу, и легкие закуски. Полковник с удивительной быстротой поглощал синтетический аналог коньяка. Редкая высокоградусная гадость, но по случаю мама выставила две бутылки на стол.

Дяденька, несмотря на мои старания перебить и вклиниться в разговор, сыпал байками и прибывал в весьма приподнятом настроении.

Допинг кончался, а скорость поглощения спиртного только возрастала.

Сыночек как не силился, не мог догнать папеньку.

Отставник опустошил бутылку, словно игровой персонаж выпил зелье восстановления жизненных сил. Еще бы, восполнил урон после моего выпада, получая при этом дополнительную устойчивость от острого языка и плюс к боевому духу. От коньяка его движения не перестали быть уверенными, выдавал его только заплетающийся язык.

Ага, все-таки словил дебаф. Александр, наоборот, приобрел плавность движений и начал «развязывать» узел на языке, пытаясь оказывать мне знаки внимания.

Раскрасневшийся от испытания огненной водой, вояка принялся разделывать птицу.

– Вот так мы ее, голубушку. Эть! – он разложил лихо отрезанные куски по тарелкам, себе же забрал две ножки, на которые я нацелилась. – Пальчики оближешь. Мое почтение повару! – он стал уплетать мясо за обе щеки.

– Дядя Паша, приятно смотреть, с каким аппетитом вы едите мою стряпню, как будто вас дома не кормят. Или это у вас остаточное, после службы на станции? Там, наверное, такого и не видели? Вон Сашенька какой тощий. Угощайся, – я заботливо положила ему в тарелку салат. – Закусывай. Жених осоловело посмотрел на меня, потом на тарелку и кивнул.

– Ника, – шикнула мать, пронзая меня сердитым взглядом.

– Нет, нет, все в порядке.