Obscura reperta [Тёмные открытия]. Игра в роман. Часть 4. Между собой настоящим и прошлым

– Хм, ну, валяй, угадывай!

– Старший довольно высокий, средней комплекции, обычная стрижка, выбритое лицо, серые волосы… длинный нос.

Доминик прыснул:

– Ну, вроде… нос я не разглядывал.

– Так, – продолжил Роланд, – ну, а младший… коренастый, ниже первого, короткие светлые волосы, скорее всего прыщавый, лицо подонка.

– Вот, сразу, блять, все понятно! Лицо подонка! – Доминик разглядывал собеседника, застрявшего в своем воспоминании.

– Такое свинячье немного… Таких постоянно встречаешь, они как под копирку с какого-то оригинала срисованы.

– Под твои описания куча народу подходит, но в общих чертах – попал.

– И все-таки, почему они тебя упустили.

– Кто знает, – пожал плечами мальчишка, – сначала мне казалось, что это я такой ловкий, но потом пришло в голову, что ребята работали четко по плану… Гадать можно до второго пришествия, но чуйка такая…

Он остановился, посмотрел на собеседника очень серьезно.

– Говори.

– …будто в игру вступил кто-то, кто до сих пор себя никак не проявлял…

– Или оставался незамеченным, – добавил Роланд и, пользуясь настроением, в котором последние несколько минут пребывал мальчишка, попросил:

– Расскажи про того, кто управляет Городом.

– Пф! Так запросто не расскажешь, он необычный человек. – Доминик разлегся на диване, закинув ноги на его спинку, и пускал вверх струи дыма.

– В чем это проявляется?

– Он… видит.

– В каком направлении?

– О-о! Вопрос в точку! – Доминик щелкнул языком.

– Кому-то он отказывал?

– Да. Не каждый выдержит жить в Городе. А получится ли когда уйти, неизвестно.

– То есть тот, кто попадает туда, должен иметь в виду, что может пробыть там до конца жизни?

– Да.

– Почему?

– Потому что выбор тех, кто обращается в Город, это выбор между совестью и жизнью.

– Совестью и жизнью?

– Ну, например, в Городе живет человек, который раньше работал на Пеллерэнов. Ему, как я слышал, было поручено кокнуть одного денежного мешка. Приходит он к тому прямо в кабинет, зная, что он в доме один, уже готов выстрелить, а тут открывается дверь и вбегает сопляк лет пяти – и прямо к деду на шею. Короче, сплоховал, хоть понимал, чего ему светит, поэтому решил уйти в Город. Ему все равно за его дела срок хороший полагался.