Тысячу раз «да»

Помогаем людям, которые хотят уйти на раннюю пенсию в возрасте тридцати лет, – сказал он, взглянув мимо Джаспера, как будто проверяя, работает ли кто-нибудь в кофейне.

– В тридцать лет? – Черт подери, как? Джаспер все еще обдумывал, как начать свою настоящую карьеру, а люди его возраста уже приближались к выходу на пенсию? – Звучит… вау.

Фитц ухмыльнулся и окинул его взглядом.

– Правда? Все дело в правильном выборе активов и сокращении расходов. Проще простого. Возьми в свой портфель какую-нибудь недвижимость, инвестиции, которые принесут пассивный доход, поживи какое-то время на мели, и бах! – Он хлопнул в ладоши, звук отозвался эхом.

 – Больше не нужно на кого-то работать. – Он вытащил из заднего кармана карточку и протянул ее Джасперу. – Если интересно поговорить об этом по дробнее, дай мне знать.

Джаспер фыркнул.

– Спасибо, чувак, но единственная часть, с которой я справлюсь, – это ограниченный бюджет.

– А, понял, – добродушно сказал Фитц. – Чем ты теперь занимаешься?

Джаспер пожал плечами.

– По-разному. Ну, знаешь, всем тем, что, по мнению наших учителей, я и должен был делать, когда вырасту, – мелкие преступления, позволяю одиноким вдовам использовать мое тело за деньги, продаю органы на черном рынке.

Фитц рассмеялся.

– Превосходно. Звучит прибыльно.

– Да, все это, вероятно, принесло бы мне больше денег, чем то, чем я на самом деле занимаюсь, – признался Джаспер. – Я актер в импровизационной труппе. Мы выступаем несколько вечеров в неделю здесь, в городе.

Фитц щелкнул пальцами.

– Вот оно что. Тебя еще в школе втянули в театральную программу.

– Да, сначала насильно, но потом я попался на крючок.

У Джаспера не было хороших воспоминаний об Уэсли. В тот год он жил в ужасной семье и был полон решимости доставить достаточно неприятностей, чтобы переехать. Но миссис Эрнандес, учительница английского языка, в тот год стала для него единственным лучом света. Вместо того чтобы наказать его за поведение на уроке, она заставила его «добровольно» участвовать в спектакле.

«Используйте энергию с пользой, молодой человек». Он влюбился в удовольствие быть на сцене, обращать на себя внимание людей, заставлять их смеяться.

– Вау, так ты все еще играешь. Это здорово. Воплощение мечты, – с неподдельным энтузиазмом в голосе сказал Фитц. – Собственный театр.

– Я… О нет. У меня нет собственного театра. Пока мы просто выступаем в местном баре. – Это прозвучало жалко даже для его собственных ушей.