Тысячу раз «да»

Брови Холлин поползли вверх, и она несколько раз против воли сморщила нос, пытаясь полностью контролировать выражение лица.

– Прикинь? – сказала Энди, как будто Холлин ей что-то ответила. – У меня была точно такая же реакция. Не могу представить, чтобы Джеки общалась с детьми – разве что для того, чтобы пригласить их в свой пряничный домик в лесу, а-ля Гензель и Гретель. Я почти уверена, что она отравляла кофе всем, кто давал маленькие чаевые. Но ура, для нее это хорошо, тили-тили, трали-вали и все такое, – сказала она забавным тоном, подняв руки и потряхивая воображаемыми помпонами.

– Однако для нас это плохие новости, потому что я не могу добраться до припасов, а Люсинда заперлась в своем кабинете – у нее конф-колл, – так что я понятия не имею, где взять ключи. – Она наградила запертый шкаф убийственным взглядом. – Как мне сегодня писать новую главу и записывать подкаст без кофе? – Она раздраженно развела руками. – Я не могу работать в таких условиях!

Холлин вытаращила глаза от вихря скорострельных слов и выражений Энди.

Именно по этой причине Энди была в ее списке тех, кого она избегала. Она знала, что подкастеры стремятся болтать со всеми. Очень стремятся. Такие разговорчивые. Для них каждый – потенциальный гость для интервью. Это пробуждало все ее инстинкты убегать и прятаться. Холлин не нашла что сказать, кроме:

– Так значит, никакого кофе?

Энди мрачно покачала головой.

– Думаю, можно сходить через дорогу в «Цикорий», но там так дорого, а владелец – придурок, который всегда говорит женщинам: «Улыбнись, сегодня такой прекрасный день».

Нос Холлин снова сморщился, и она потерла его, пытаясь подавить нервный тик, стремящийся завладеть мышцами.

– Точно. Неужели он не понимает, насколько агрессивно это звучит? Это же признак социопата, пытающегося контролировать мое поведение. – Энди подняла палец, как будто высказывала свою точку зрения в суде. – Во-вторых, чувак, я не обязана улыбаться, чтобы ты чувствовал себя более комфортно. Я улыбнусь после того, как получу свой чертов кофе по завышенной цене и выметусь из твоей ловушки для туристов!

Смех, зародившийся было в горле Холлин, замер, и вместо этого она издала странный сдавленный звук.

Тьфу. Как неловко. Почему это так сложно? Почему она не может просто поговорить, как нормальный человек? Ей так сильно хотелось непринужденно общаться с кем-то вроде Энди. Почему ее тело и мозг не могут сотрудничать?

Энди ухмыльнулась и постучала себя по виску.

– Прости.