Легенда о Белой Деве

– Я тоже быстро учусь, – улыбнулась Альбина.

– Пока ты спала, – пояснила Олесе Лала, – твоя сестра не отставала от Шаэлы. Особенно в те моменты, когда она работала с тобой.

Олеся хмыкнула. Альбина сделала ангельские глазки:

– Меняются люди, сменяют друг друга дни и года, времена и эпохи; мы прощаемся с одним миром и уходим в другой, но что-то остаётся вечным. – Она встала перед сестрой и положила руки ей на плечи. – Я ботаю как чёрт всё, что вижу, а ты при любой возможности осваиваешь всё новые и новые виды контактной дипломатии.

– А, контактная дипломатия, вот оно что, – иронично приподнял бровь Гилмор.

Баргус расхохотался и от души хлопнул Олесю по спине – так, что та пролетела немного вперёд, и Альбине с Лалой пришлось её ловить.

– Вот это наш человек, – изрёк воин, подхватывая Олесю под мышки и возвращая в исходное положение. – Ты уверена, что тебя не выкрали в глубоком детстве из Клана Сито?

– Я-то точно родилась там, где родилась. Однако, если быть до конца откровенной, – задумчиво протянула Олеся, – то папа регулярно говорил о маме, что она была не от мира сего, так что я бы не стала списывать со счетов такой вариант.

 – Олеся показала Баргусу язык. – Окажусь ещё внучкой кого-нибудь из ваших крутых вождей, что будете со мной делать?

– Любить и жаловать, конечно же! – торжественно возвестил Баргус и со смехом пошёл присоединяться к тренировке остальных воинов.

***

Олесе отчаянно не спалось – видно, сказывались проведённые в целебном забытьи трое суток.

Устав ворочаться с боку на бок, она тихонько выбралась из импровизированной постели, сооружённой для неё в шатре Шаэлы, накинула на плечи куртку и выбралась на улицу. «Чёртов полярный день, – поморщилась она, когда отражённые от снега лучи яркого северного солнца ударили ей в глаза. – Ещё бы тут уснуть». Покосилась на шатёр Лармы, где по-прежнему спала Альбина, хотела было заглянуть и проверить сестру, но решила их не тревожить.

Олеся подошла к одному из манекенов, думая потренировать пару новых ударов, которые днём показал ей Крикс, но почувствовала, что сил у её организма на такие подвиги недостаточно, и обессилено прислонилась к манекену лбом.

– Что, – раздался за её спиной насмешливый голос Гилмора, – не спится, когда сестрёнка – в другой комнате?

Олеся, не отрывая лба от манекена, повернула голову и смерила Гилмора максимально презрительным взглядом, на который была способна.