Проклятие Эвлона. Эвлон-I

Королева встала на самом краю, оглядела площадь и вскинула голову. Над ней возникла едва различимая сфера. Вся площадь замерцала светом – с рога каждой хорнии протянулся луч магической силы. Бледные по краям площади, эти лучи становились все ярче, чем ближе посылавшая его хорния находилась к сфере. Запульсировав, приемник энергии стал разгораться и вскоре ослепительно засиял, затмевая солнце. Постепенно крайние хорнии стали опускать морды, прерывая свой магический поток, а в передних рядах эквы начали падать от усталости.

Когда погас последний луч, сияющий шар изверг поток энергии куда-то в сторону севера и пропал.

Развернувшись, королева степенно удалилась. Хорнии стали торопливо расходиться, многие шли, пошатываясь и тяжело дыша. Довнии с тележками ринулись вперед, и, судя по тому, как Канея целенаправленно пробивалась к левому краю площади, не высматривая своей подопечной, она знала, где именно стояла ее элока. Хорнии из королевского табуна лежали достаточно далеко друг от друга, чтобы можно было проще подъехать для погрузки.

На брусчатке Сергей заметил специальные отметки, по которым они вероятно и ориентировались, становясь по местам. Белая довния подкатила к одному из тел, вынула голову из хомута и положила доски на край телеги, соорудив пологий скат. Из-под Луденсы торчали деревянные носилки. Зная, что ее ждет, она заранее побеспокоилась о своей транспортировке, но, не слишком удачно упав, лежала наполовину на земле. Канея взялась зубами за ременную петлю на спине хорнии, вероятно для этой цели и оставленную, и уложила ее поровнее. Серый спрыгнул, раздумывая, чем бы помочь, и решил просто поддерживать голову Луденсы, чтобы она не билась о камни. Совместными усилиями они быстро втащили носилки в телегу.

На улицах уже появились прохожие, но при виде спешащей Канеи, все быстро расступались. Даже груженые телеги съезжали в сторону, чтобы дать ей дорогу. Серый решил, что хорнии, отдающие свои силы для защиты страны, здесь пользуются большим уважением. У дверей магазинчика стояло две довнии, и топтался взволнованный бурый жеребенок.

– Мастер Канея, – крикнул он, бросившись навстречу, – Вирида ногу подвернула и не может сегодня прийти!

– Я поняла, Хига, передай, что все в порядке, пусть не волнуется, – ответила она и обернулась к покупательницам. – Прошу извинить, уважаемые эквы, я открою магазин, как только уложу элоку в кровать.

Довнии понимающе кивнули, забота об элоке безусловно считалась приоритетным делом.