Ты будешь наша

Но как можно подумать, что я принимаю что-то? И что? …Чёрт с ним, я промолчу, пусть думает, что хочет.

Собрав начальников отделов, иду с ними в кабинет нового начальства. А куда? Либо ко мне в кабинет, либо к ним. Не знаю, что они там в своей Европе думают и что вообще знают про рестораны, кроме как то, что там можно поесть, но у нас всё по-другому.

– Можно? – аккуратно постучав, спрашиваю я в приоткрытую дверь.

– Заходите, Полина Сергеевна, – расплывается в тёплой улыбке Дмитрий.

Переступаю порог, а за мной ещё два человека.

Встаём, словно школьники в кабинете директора. В отличие от меня, наш бухгалтер трясётся как осиновый лист. Женщина в возрасте, и сколько я её знаю, очень боится потерять работу. Молодой юрист с виду выглядит спокойно, и, наверное, так оно и есть, им свойственно спокойствие.

– Это что? – спрашивает Роман, взглянув на нашу троицу.

– Вы захотели совещание, вот, – раскидываю руками.

– А где остальные? – скрещивает руки над столом.

– Вам весь персонал нужен? – хмурюсь я.

– Мне нужны все начальники отделов, или у них выходной сегодня? – с нажимом в голосе проговаривает.

– Это все. Кто вам ещё нужен, я не пойму? – нервно отвечаю, не понимая, что не так. Он ведь пролистал личные дела сотрудников.

– Что? Как все? Это шутка? – нахмурив не только брови, но и всё, что можно, на лице, Роман смотрит на меня, как на идиотку.

– Вам плохо? – раздаётся голос Дмитрия, и, встав со своего места, он подаёт стул нашему бухгалтеру, которая стоит белее снега.

 – И вы можете присаживаться, – обращается к нам с юристом, и мы занимаем свободные стулья.

– Нет, Роман Геннадьевич, это не шутка, – возвращаю своё внимание к боссу.

– Полина Сергеевна, – скрипя зубами, он подаётся вперёд. – Вы бьёте себя кулаком в грудь, что лучше всех знаете, как управлять рестораном. Так объясните мне, как в таком заведении, могут быть три человека в администрации?

– Если бы вы лучше изучили информацию…

– Не переключайтесь на меня, – нагло перебивает, подняв руку вверх.

 – Вы некомпетентны. Я не могу понять, как вас допустили к управлению, – качает головой и нервно трёт лицо руками.

– Роман Геннадьевич, что вы себе позволяете? – спрашиваю на повышенных тонах, встав на ноги. – Как я что-то объясню, если вы мне не даёте и рта раскрыть?

– Вы его открываете, когда не надо, – ёрзает в кресле и тяжело вздыхает. – Бардак, – цокает языком.