Дикие

Инсулин для Оливии, противозачаточные для Уэлч и ее гормонов. Но потом это прекратилось, и даже директриса не смогла ничего сделать. Кара осталась без линз, Уэлч – без таблеток, а мы – без Оливии.

– Где мы встречаемся? – спрашиваю я. – И что мне взять с собой? Мне…

– Я за тобой зайду. – Уэлч окидывает меня оценивающим взглядом. – Хорошенько выспись. И постарайся впредь избегать сцен вроде той, что вы устроили в вестибюле.

– Скажите это Риз, – бурчу я.

– О, прошу прощения, – раздается у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу на пороге Тейлор, которая переминается с ноги на ногу. Хотя я прекрасно знаю, что от места в лодочной смене она отказалась сама, на мгновение мне кажется, что она здесь, чтобы устроить мне скандал. Но ее интересую не я, а Уэлч.

– Не хотела вам мешать, – продолжает она. – Уэлч, я подойду попозже?

Они обмениваются взглядами – такими быстрыми, что я не успеваю ничего понять.

– Конечно, – бросает Уэлч.

Тейлор скрывается в коридоре. Я смотрю ей вслед, пытаясь понять, что с ней сделала токс.

Никто, даже ее одноклассницы, точно не знает, как она изменилась после обострений. Видимо, ее мутации скрыты под одеждой.

– И помни, Гетти, – говорит Уэлч, заканчивая подсчитывать одеяла. Я поспешно поворачиваюсь к ней. – Отдыхай, пей побольше воды и избегай конфликтов. Ну, иди.

Я выхожу в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тейлор ныряет в кухню. Уэлч не скажет, чего мне ожидать за забором, а вот Тейлор может.

Я иду за ней, бочком проскальзываю в дверь и вижу, как она опускается на колени у старого холодильника и просовывает руку за заднюю стенку.

– Э-э, – говорю я, и она подпрыгивает от неожиданности, а свободная рука дергается к поясу, где раньше висел нож.

– Господи, Гетти. Ты бы хоть пошумела!

– Извини. – Я делаю крошечный шажок вперед. – Что это там у тебя?

Тейлор бросает напряженный взгляд мне за плечо, а потом слабо улыбается. Тревога покидает ее. Она садится на пятки и достает из-за холодильника упаковку крекеров.

– Будешь?

Прятать еду строго запрещено. Несколько девочек попытались, когда все началось, и поплатились за это – и наказали их не учителя. Лодочная смена вывела их на улицу, чтобы обсудить их поведение, а потом оставила во дворе зализывать раны. Но Тейлор – Тейлор заслужила поблажку. Я не могу представить, чтобы кто-то вздумал ее наказывать.

– Конечно. – Я усаживаюсь рядом на выложенный черно-белой плиткой пол. Она передает мне крекер.