Сожгите наши тела

– Не сегодня, – говорю я, проходя глубже в магазин. Вдоль стен выставлены стеклянные витрины, левую половину помещения разделяет пара стеллажей, заставленных всякой всячиной. С каждым поворотом вентилятора ценники слегка колышутся; на каждом от руки написана цифра, а под ней, через косую черту, новая цена со скидкой.

Я подхожу к витрине у дальней стены, с кассой и табуретом Фрэнка с одного краю.

– Как ваша жена?

– Пока не ожила, – отзывается Фрэнк по своему обыкновению и ждет моей реакции, хотя я никогда не смеюсь.

Я закатываю глаза.

– Лучше не бывает.

Интересно, произнесу ли я когда-нибудь эти слова всерьез.

Фрэнк убирает чеки и наклоняется ко мне, опираясь ладонями на витрину.

– Ну-с, чего изволите?

Надо было пересчитать деньги снаружи. Но я забыла это сделать, а выворачивать карманы перед Фрэнком я не собираюсь. Скорее всего, там пара двадцаток – мама давно не платит за аренду одной купюрой, но Фрэнку это знать необязательно.

– Пока не знаю.

– Ее вещей там нет. – Фрэнк выходит из-за прилавка и встает рядом со мной.

– В каком смысле? – Нахмурившись, я оглядываю витрину. На месте маминых вещей какие-то замусоленные бейсбольные карточки и пара запонок с фальшивыми бриллиантами.

– В таком, – нетерпеливо поясняет Фрэнк, – что только вы с ней их и покупали. Много на таком товаре не выручишь.

– И куда вы их убрали? – В голосе против воли прорезаются панические нотки, все тело готовится к конфликту.

Он смотрит на меня так же, как смотрит большинство в городе после знакомства с мамой. С недоверием и легким беспокойством – это беспокойство я ненавижу больше всего: какое право они имеют обо мне беспокоиться? Она моя мама, и, когда мне больно, ей тоже больно.

– Просто убрал в подсобку. – Он кивает на дверь позади прилавка. – Не трясись так.

– Простите. – Я сглатываю ком в горле, заставляю себя расслабиться. – Можно взглянуть?

Он жестом приглашает меня следовать за ним. Подсобка набита снизу доверху, и кажется, что без всего этого барахла здание попросту обрушится. Одежда, книги, целые горы часов – хватит, чтобы закрыть обе мои руки до локтя. У дальней стены стоит стол – на вид антикварный, а на деле наверняка ДСП, – на котором стоят пять или шесть помятых, расходящихся по краям коробок.