Сожгите наши тела

– Это ты, – говорит она, и я готова поспорить на все деньги, что лежат у меня под матрасом, что она тоже на грани слез. – Моя малышка. Внученька. Господи, как я рада услышать твой голос, милая.

У меня вырывается придушенный смешок, и я смахиваю слезы. В ее голосе звучит искренность.

– А я – твой.

– Я очень на это надеялась, – говорит она. Повисшую паузу я узнаю инстинктивно: она взвешивает риски, выбирает, что сказать дальше. Возможно, мама научилась этому у нее? Возможно, это тоже наследственное, как ранняя седина? – Твоя мать совсем прибрала тебя к рукам, – наконец говорит она.

 – Но я все это время думала о тебе.

– Я тоже, – говорю я так поспешно, что даже неловко, но это уже не важно. Это моя бабушка. Моя семья. Другие родственники, не мама.

– Где вы сейчас? Как поживаете?

Как много ей известно? О нашей жизни, о маме, обо мне?

– У нас все замечательно, – говорю я с толикой раздражения. У нас все замечательно, а если и нет, это наши проблемы.

– Хорошо, – мягко отвечает бабушка.

 – Рада это слышать.

До сих пор у меня не было даже образа этой женщины, даже того пустого контура, который от нее остался. Я понятия не имею, как к ней обращаться.

– Мне… – Я покашливаю. – Мне называть вас Вера или…

Она смеется, громко и резко. Я все испортила. Выставила себя на посмешище.

– Предлагаешь мне выбрать?

Ах вот оно что.

– Ага.

Ей просто смешно. Она смеется не надо мной и не над моими словами. Ей просто смешно.

Я начинаю думать, что это самый приятный разговор в моей жизни.

– Только не баба Вера, – фыркает она. На фоне как будто поскрипывают половицы. – А «бабуля» звучит слишком слащаво.

Это происходит по-настоящему. Это правда, потому что она это сказала. Это доказательство, думаю я, и мне хочется записать эти слова в свой блокнот.

– Может, просто «бабушка»? – предлагает она.

Возможно, вежливее было бы первое время обращаться к ней по имени. Но, раз уж она предлагает сама, я отказываться не буду.

– Мне нравится.

– Мне тоже, – говорит она.

Моя бабушка. Думать о ней как о бабушке оказывается на удивление легко. Впрочем, я ведь мечтала об этом всю жизнь. – Марго, я так рада, что ты позвонила.

Я чувствую, как по лицу разливается краска, а губы сами растягиваются в робкой улыбке.

– Правда?

– Ну конечно. Я очень давно хотела с тобой встретиться, но твоя мать… Сама понимаешь.

– Я могу приехать, – вырывается у меня. Наверное, я навязываюсь, но второго шанса у меня не будет.