Сожгите наши тела

– Поговори, поговори, – улыбается Андерсон, и от веселья в его голосе мне становится не по себе. Он наслаждается этой ситуацией. Этот хаос, кошмар, труп неизвестной девушки – он этим наслаждается.

Меня ведут к ближайшей машине. Наверное, стоит сказать спасибо, что обошлись без наручников. С другой стороны, я ведь ничего не сделала. Я ни в чем не виновата.

Но перед глазами у меня стоит ее пустое лицо. Меня сажают на заднее сиденье, винил липнет к голым ногам, а раскаленный ремень врезается в кожу, но я продолжаю видеть ее лицо.

Я вижу, как она смотрит в никуда и одновременно смотрит на меня.

Полицейский участок Фалена располагается в центре города, на углу напротив аптеки. Парковка общая с церковью и мэрией, двухэтажным кирпичным зданием с грязными окнами и табличкой, на которой не хватает половины букв.

Здание участка производит такое же унылое впечатление, но осмотреть его как следует я не успеваю: Андерсон вытаскивает меня из машины и, нигде не задерживаясь, проводит через вестибюль в просторный офис с кучей столов.

Он оставляет меня там, на неудобном пластиковом стуле у своего рабочего места, и скрывается за дверью примыкающей к офису переговорки – бросив напоследок, что в моих интересах сидеть смирно.

В участке холодно: кондиционер работает на полную мощность, и под окном уже скопилась лужа конденсата, пропитавшая ковер. Я обнимаю себя за плечи, с тоской вспоминая оставшуюся в Калхуне одежду. Так холодно мне бывало только зимой, когда нечем было платить за отопление и мы с мамой допоздна засиживались на диване.

Мы жались друг к другу, и она невольно грела меня своим телом; это было лучшее проявление заботы, которое я от нее видела. То, что она дарила вынужденно.

Что она сделала, когда поняла, что меня нет? Попыталась ли дозвониться? Поняла ли, что я оставила телефон дома? Может, она вообще меня не ищет? А может, это ровно то, чего она ждала всю мою жизнь? Чтобы я ушла сама и ей не пришлось меня заставлять?

Я не знаю, что хуже. Я уехала, чтобы отделиться от нее и чтобы стать ближе.

Порой я пытаюсь представить, как объяснить это другим людям. Да, все именно так, как они думают, и нет, все совершенно иначе, и еще миллион нюансов. Я всегда буду жалеть, что не была частью ее жизни, и всегда буду хотеть жить сама по себе, вот только пока не поняла, как сочетать эти желания.

Сегодняшний день еще больше все усложнит. Полицейские позвонят ей, расскажут, что произошло, и для нее это будет настоящий подарок.