Паутина любви

Кухня – одно из любимых мест у нас дома, я думала, что не люблю заниматься домашними делами, стоять у плиты, оказалось, когда в твоей жизни появляется человек, для которого необходимо это делать, и дела и заботы становятся любимым препровождением времени, так что готовила я с удовольствием.

У меня все готово, и настроение приподнятое, а он все не появляется, довольно странно все это, обычно такого в нашей семье не бывает, если Митя задерживается, он всегда звонит. Подожду еще пятнадцать минут, и позвоню сама.

Минуты как-то сразу начали тянуться, не пойму, что происходит, ни чего пока вроде не случилось, а тут резко настроение испортилось, хоть плачь. Господи, зачем, зачем я жду эти дурацкие пятнадцать минут, придумала сама себе препон и пытаюсь соблюсти не нужные условия.

Я взяла в руки телефон, набрала номер и… ни кто не подходит. Сердце оборвалось.

Господи, что за глупости, он может быть за рулем, может, забыл телефон на работе, потерял, украли, а у меня уже сердце в пятки ушло, засело там и не хочет возвращаться в привычное место.

Я и не заметила, как начала метаться по квартире. Прошло еще долгих полчаса, прежде чем раздался звонок, я даже вздрогнула, от неожиданности, хотя поглядывала на бездыханный телефон каждые две минуты, а тут аж подпрыгнула.

–Ало.

– Привет, любимая, у нас беда.

– Что случилось?

– Бабуля, ее не стало сегодня. Я разговаривал с ней утром, она была такой радостной и счастливой, рассказывала, какой наряд приготовила на нашу свадьбу, и вот, теперь ее нет.

– Дим, а ты где? Давай я приеду.

– Нет, не надо приезжать, я скоро буду и все расскажу.

– Может не стоит тебе садиться за руль.

– Я буду осторожен.

– Хорошо, жду…

Телефон умолк. Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать дальше.

Бабуля – это самый светлый и главный человек в Димкиной жизни. Все детство он провел с ней. Родители его были постоянно в разъездах, видели сына редко, в основном их общение сводилось к подаркам и совместным летним путешествиям.

Потерять бабулю, для него, это лишится частички самого себя.

Размышляя обо всем этом, я не услышала, как он вошел. А он, с несвойственной молчаливостью, прошел в комнату и уселся в нелюбимое кресло, уставился в какую-то только ему видимую точку и сидел так довольно долго. Я почему – то боялась разрушить эту зловещую тишину и продолжала стоять не двигаясь.

На улице раздался какой-то шум, сработала сигнализация на чей-то машине, это и вывело нас из оцепенения.