Дочь короля и война троллей

Подземелье троллей

Меж тем в своих украшенных серебром и драгоценными камнями покоях умирал правитель троллей Олдрик.

Старик едва дышал, лежа на пуховой перине. Длинная седая борода спускалась на пол, лицо было бледным, и косматые брови нависали над глазами. Часы его были сочтены, и все ждали его смерти с минуты на минуту.

– Сын мой, – еле слышно прошептал он. – Мой путь лежит в королевство мертвых. Готов ли ты занять трон правителя и заботиться о троллях, как я?

Уродливое лицо Хенрика с большим носом и узким злым ртом порозовело.

Жадность и нетерпение сверкнули в его глазах.

– Ах, отец, не стоит тратить силы и время на ненужные церемонии. Если хотите соблюдать обычаи, то помрете раньше, чем я начну клясться в верности нашему королевству.

Лицо старика болезненно сморщилось.

– Как тебе не терпится получить власть, Хенрик! А ведь именно на твое правление выпадает самое главное событие для нас.

– Да-да, знаю. Только не говорите, что мы ждали этого тысячу лет.

Это знают и старики, и грудные младенцы. Озеро Превращений – вот наша главная мечта. Не беспокойтесь, когда я начну править, тролли получат его так же просто, как сорвать лист папоротника.

– Хенрик, Хенрик! Если бы это было так просто, тролли давно бы владели Озером.

– Ах, ерунда, отец! Раз я сказал, что получим, значит получим. Уж я слов на ветер не бросаю. Скоро все узнают, как смел и велик правитель Хенрик. И перво-наперво об этом узнает проклятый король Фридрих!

– Опять ты за свое! – воскликнул старик.

 – Оставь в покое Фридриха и его родню. Своей злобой и желанием мести ты накличешь на нас беды и несчастья!

– Ладно, ладно, не горячитесь так, отец. Считайте, что я уже позабыл о жалком короле людишек.

– Должно быть, я не доживу до полуночи, Хенрик, позови сюда свою сестру, я хочу проститься с ней.

– Хорошо, отец, – тролль неторопливо покинул комнату, в глазах его светилось злобное упрямство.

Ульрике была зла и коварна, как и брат, но на ее лице царило сострадание.

– Я здесь, дорогой отец, – почтительно произнесла она.

– Ульрике, запри дверь и подойди ближе, – прошептал старик. – То, что я скажу, не для чужих ушей.

Дочь тщательно заперла кованую дверцу и присела возле ложа правителя.

– Ульрике, мы, тролли, жадны и коварны, но твой брат еще слишком упрям и мстителен. Не такого правителя желал бы я своему народу. К прискорбию, по нашим законам я не могу отдать корону тебе: Хенрик мой первенец.