Ару Ша и Конец Времен

Ару перевела взгляд на вывеску, которая горела ярче остальных:

Салонкрасоты

У нас вы станете яркими и будете полыхать огнём!

Чем дольше Ару всматривалась в неё, тем отчетливее становилось изображение первого ключа на руке. Мини стояла рядом и перебирала пальцами.

– Твоя карта тоже горит ярче? Может, она работает как самонаводящееся устройство? – предположила Мини, нажимая на «росток юности» на запястье.

– Есть только один способ проверить, – сказала Ару. – Зайти внутрь.

Мини громко сглотнула, но кивнула, и они направились к салону.

Витрина была украшена огоньками. Она походила на хеллоуинский магазин, работающий круглый год: несколько одиноких украшений в виде привидений на окне и подгнившая тыква у входа. Визжащие женские маски свешивались с крыши. Их вытянутые лица и провалы вместо ртов напомнили Ару картину Эдварда Мунка, которую учитель рисования как-то показывал им в классе.

– Это место какое-то неправильное, – поморщилась Мини, придвигаясь поближе к Ару.

 – А запах чувствуешь?

Она чувствовала. Резкий, едкий, как от перегретой резины или жжёных листьев. Ару наморщила нос и прикрыла лицо рукавом.

– Запах такой, как будто что-то сгорело, – сказала она. – Или… кто-то.

Мини сложила ладони как окуляры бинокля и прижалась к двери.

– Я ничего не вижу, – прошептала она.

Дверь оказалась зеркальной. Ару стало интересно, двустороннее ли там зеркало, могут ли люди с той стороны видеть их в то время, как они видят только своё отражение.

Ару узнала про такие при печальных обстоятельствах. Две недели назад она смотрелась в зеркальную дверь учительской, разглядывая, что же там у неё в носу.

С другой стороны послышалось тихое покашливание, а потом голос учителя произнес:

– Дорогая, у тебя нет козявок, поверь. Мне отсюда прекрасно видно.

Никогда раньше Ару не чувствовала себя так унизительно.

Сейчас речь об унижении не шла. Но странный холодок пробегал вверх-вниз по её спине. Воздух хрустел и потрескивал, как поленья в костре.

Волосы на затылке встали дыбом.

Из кармана пижамы заструился яркий свет: сверкал мячик для пинг-понга.

На двери было выгравировано:

Мадам Бэ, асура, парикмахер.

Ару было знакомо это имя. Но откуда?

– Буу, когда мы откроем дверь, ты не сможешь вести себя, ну… как обычно? – спросила она.

– И что это значит? – резко произнес тот.

– Ты должен вести себя как голубь, иначе ты нас выдашь.